— Подойди! — негромко сказал Фалеев, и мужчина суетливо приблизился и застыл, напряжённо ожидая дальнейших приказаний. Фалеев узнал сразу и безошибочно все эти жесты, все эти рабски-угодливые движения. Так вели себя те, кого сломали. Превратили в ОНО.
— Найди немедленно свою жену и приведи её ко мне! Живо! — Фалеев хотел было добавить что-нибудь оскорбительное, как-то отыграться за своё унижение, но, вглядевшись попристальней в глаза стоящего перед ним существа, не стал этого делать. Замершего напротив человека невозможно было оскорбить. Он даже не понял бы, что его оскорбляют. Это был биоробот. Голые приказы — и всё. Всё остальное — лишнее. Он даже оскорбления не заслуживал. Оскорбление предполагало бы, что в нём всё же видят что-то живое, человеческое. Личность. Верин муж больше не был личностью. Это было ОНО.
Фалеев, не говоря больше ни слова, повернулся, вошёл в квартиру и стал ждать. В чувствах своих он пока ещё не разобрался. Не было ни радости, ни удовлетворения. Какая-то полная опустошённость, ничего больше.
Когда через час в дверь позвонили, Фалеев нисколько не удивился. Он не сомневался ни секунды, что этот… это… выполнит неукоснительно его приказ.
Да нет! О сомнениях тут вообще речи не шло и идти в принципе не могло. Как нет, скажем, никаких “сомнений” в том, что заведённая игрушка будет делать именно то, что и должна. Для чего её и создали. Как это она может «не выполнить» что-то там или «отказаться»? Это нонсенс! Конечно, выполнит. Просто время это может какое-то занять. Пока эту суку разыщет… О своей бывшей любовнице Фалеев думал теперь лишь именно так. Почти что с ненавистью. Да чего там «почти»! Именно с ненавистью. С самой настоящей. Стоило вспомнить, что он пережил всего-то пару часов назад!..
Ушла и даже не обернулась! Хоть бы позвонила, объяснилась как-то… Тоже ведь всё видела и понимала. Каково мне было, и что я тогда чувствовал. Конечно, видела!! — Фалеев в бешенстве кусал до крови губы. — Ещё бы не видеть! Ттварь!! Мразь. Как та… такая же блядь, в экспедиции которая… Со студентами и с шофёром потом. Мать и жена примерная. Такая же прошмандовка. Муж так до сих пор и не подозревает, небось. Если, конечно, она на этом тогда и остановилась. Шлюхи ведь обычно уже не останавливаются, — он вспомнил прочие… дамские фантазии, которых он в своё время вдоволь понасмотрелся и, забывшись, сплюнул прямо на пол. — Суки!! Суки! суки! суки! Шалавы. Дряни похотливые. Все! Все до единой!! А здесь только роли играют. В скромниц да монашек рядятся. А на самом-то деле!..
В этот-то именно момент и раздался долгожданный звонок. Разгорячённый и распалённый донельзя Фалеев буквально ринулся открывать.
— А-а!.. Верунчик! — издевательски-игриво протянул он, глядя на испуганно смотревшую на него женщину. (Которая явно не понимала, чего это муж её сюда притащил и приготовилась, соответственно, к самому худшему: неужели узнал?.. но откуда?!.. может, сам Фалеев?!.. но зачем?!.. от обиды?..) –
Чего это ты… взбляднула, вроде? На тебе прямо лица нет. Когда сосала вчера, весёлая ведь была! Помнишь? — на стоявшего позади на вытяжку мужа он даже и не смотрел, он наслаждался смятением бедной его жены. Та белела, краснела и, судя по всему, стояла вообще ни жива, ни мертва. На супруга она боялась взглянуть. –
Заходи, заходи! — приглашающе посторонился Фалеев, делая шутовски-радушный жест. — Не в дверях же тебя ебать. На кровати всё же удобнее.
Или вот что! — пришла ему вдруг в голову неожиданная игривая мыслишка, и он чуть не расхохотался. — У вас сейчас дома кто-нибудь есть?
— Что?! — непонимающе пискнула Вара, затравленно глядя на веселившегося вовсю Фалеева и всё глубже и глубже вжимая с каждым его новым словом голову в плечи, будто ожидая, что каменно-молчаший за спиной муж вот-вот заревёт наконец, как разъярённый мамонт, схватит затем её за шею сзади и тут же во мгновении ока и задушит. Как Отелло несчастную Дездемону.
— Дома есть кто-нибудь?! — видя, что от перепуганный насмерть женщины толку мало, грубо обратился Фалеев к мужу.
— Никак нет! — стоя по стойке «смирно», вытянув руки по швам, поспешно отрапортовал Верин супруг.
Жена его в изумлении на него оглянулась.
Фалеев поморщился.
— Нормально отвечай. По-человечески. Понял? — негромко обратился он к евшему его глазами мужчине.
— Так точно! — послушно рявкнул тот.
Глаза его жены всё расширялись и расширялись и буквально уже чуть ли не вылезали из орбит. Она явно была потрясена увиденным и услышанным. Мужа своего в таком состоянии она вообще до этого, наверное, никогда не видела. Даже и не подозревала, похоже, что такое в принципе мыслимо!
Естественно, — кисло подумал Фалеев. Энтузиазм его весь куда-то вдруг исчез. Испарился. Улетучился. Ему просто стало тошно. Желание, впрочем, пока ещё оставалось. Пока.
— Пошли к вам, — вяло кивнул он всё так же стоявшему по стойке «смирно» мужу. Тот сразу же повернулся и опрометью кинулся открывать дверь.
