− Служба безопасности у них очень большая, человек пятьсот. А вообще беспредельщики! − начальник паутовской охраны неодобрительно нахмурился. − Крыша у них мощная, на уровне мэра и президента, не боятся ничего. На стрелки приезжают прямо с автоматами и валят всех подряд без базара.
− Беспредельщики… − задумчиво повторил Паутов и побарабанил рассеянно по столу. − Вот что, Вить. Съезди-ка ты к этим беспредельщикам и скажи им следующее: «По нашей информации за наездом на Сергея Кондратьевича стоите вы. Мы ничего пока не утверждаем, мы просто спрашиваем: это правда?» Да, добавь, что про их совещание, мне посвящённое, я в курсе. Было там у них, − усмехнулся он, поймав недоумённый взгляд Зверева. − Собирались они всем скопом, все олигархи наши беспонтовые, решали, что со мной делать. Сообщи им, что я знаю про это.
− Хорошо, Сергей Кондратьевич, как скажете, − после лёгкой заминки согласно кивнул Зверев. − А к кому идти?
− Как к кому? − удивился Паутов. − К самом
− Да он меня не примет! − шутливо возмутился Зверев.
− Скажешь, что от меня, примет! − ухмыльнулся Паутов. − По личному, скажи, вопросу. Очень для Вас важному, господин олигарх. Примет, куда он денется! Тоже мне, небожитель! Прямо вот завтра с утра и поезжай.
− Предварительно позвонить?
− Не надо никуда звонить. Так поезжай. Только выясни, чтоб он на месте был. Чтоб впустую не кататься. Время на него ещё тратить!
Ну, что? Вот я и дома? − Паутов, оставшись наконец-то один, обвёл глазами комнату.
Странно. Как будто и не был он ни в какой тюрьме. Сон это просто какой-то ему приснился. Кошмар!
Ага, кошмар, − невесело хмыкнул он. − Вот проиграю выборы, будет мне кошмар. А всё на самом деле не так уж и весело. Если нам рекламу обрубили и «разъяснения» свои блядские целыми днями крутят. Это всё не есть хорошо. Это есть очень даже плохо…
Девку бы щас! − мечтательно потянулся он. − Или даже кучу девок. И водки. И баньку. Нажраться, блядь, с ними там до поросячьего визга! Смыть всю эту тюрьму!! Из памяти вытравить!! Горячим паром!!! Веничком берёзовым выхлестать!!!!..
Да, нажрёшься тут… − он встал с кресла и прошёлся по комнате, разминаясь. − Что за жизнь? Собачья. Какие-то вечные войны. Против всех. На хуй мне эти деньги тогда, спрашивается? Все эти комнаты? Толку от них… Все вокруг живут в своё удовольствие: на пляжах дорогих загорают, на яхтах катаются, баб ебут… один я! Как эпицентр тайфуна какой-то. Вокруг всё крутится, ревёт, бушует, а там полный штиль.
Паутов вдруг вспомнил статью, которую он читал когда-то давно в одном охотничьем журнале. Про волков. Про иерархию волчьей стаи. Что вожак, самый сильный и крупный самец, настолько занят делами стаи, что не успевает зачастую даже оставить потомства. Хотя имеет полную возможность выбрать себе любую самку. Однако не до ебли ему. Не до спариваний. Стаю кормить надо. Контролировать всё.
Вот и я так же, − Паутов чуть не расхохотался при этой неожиданной мысли. − Не до ебли мне. Не до спариваний. И не до водки. Хотя имею возможность выбрать любую самку. Стаю кормить надо! Кучу бездельников и дармоедов присосавшихся. Контролировать всё. Чтобы они на ривьерах на своих спокойно отдыхать могли… Хм!.. А, ну ещё вкладчики!.. Да, вкладчики… Вкладчики это!.. Это вкладчики.
Во щас все охуевают, небось! Все сотруднички, − снова усмехнулся он. − Первый день из тюрьмы вышел и уже работаю. Даже стопарь не махнул. С устатку. Пиздец! Клиника!
Ладно, шутки в сторону, − он подошёл к окну и посмотрел во двор. Ничего не изменилось! Так же, вон, мамаши коляски свои катают, дети играют в песочнице, собачники псин своих выгуливают. Охуеть!! Как будто и не сидел он ни на каком спецблоке. Не дрался с сокамерниками, не объявлял сухих голодовок. Как будто и не вышел каким-то просто чудом немыслимым! Оттуда, откуда вообще не выходят!! Мир ничего этого даже и не заметил! Всех этих его подвигов героических. Охуеть!!!
