Остаток картины досмотрели, почти не прерываясь. Я за это время приготовил чай, мы наскоро перекусили пирожками из столовой. Было уже 19:03, когда из телефона заиграла композиция «Гуд бай, Америка!», завершающая фильм. Папа засобирался на проверку, и, уже стоя у шкафа, процитировал с улыбкой:
— Вы мне ещё, гады, за Севастополь ответите…
— Ответят-ответят… — согласился я, загадочно улыбаясь.
Не дождавшись от меня продолжения, он вышел, пообещав вернуться в течение получаса. Я остался обдумывать предстоящую ночевку. Еда и вода у меня были, туалет — в шаговой доступности, но нужно выходить осторожно, предварительно осмотревшись. Плед и какую-то подушку папа обещал принести, а телогрейку можно использовать в качестве матраса. Стулья поставить в ряд сидениями к стене, как раз получится мини-кровать, с которой не скатишься, правда, залезать и вылезать тоже будет проблематично.
Я поставил для себя в телефоне напоминалку на 21:30 «Позвонить в Пушкино», чтобы уточнить по вариантам квартир. Мне, с одной стороны, хотелось поскорее отправить папу домой за информацией, подальше от моих сиюсекундных забот, с другой стороны, было тоскливо оставаться одному в этом неуютном казённом помещении с высокими потолками на целую ночь, а может, и больше, как пойдёт. Как назло, окна кабинета смотрели на внутреннюю территорию завода, так что даже понаблюдать вечерок из окна за простой уличной жизнью Москвы возможности не было.
Папа вернулся примерно через полчаса и засобирался домой. Я отправил его за рыбой и спальными принадлежностями, попросив заодно поискать какие-нибудь газеты — почитать перед сном. Вовремя спохватился, что не помню уже домашнего номера, тем более, не знаю, как дозваниваться по межгороду. Попросил записать мне на листочке инструкцию и предупредил, что позвоню в полдесятого с напоминаниями. На всякий случай убрали в сейф ноутбук и жесткий диск, мало ли что за ночь может случиться, я уже ничему не удивлюсь. Договорились, что до 8:30 он должен завтра появиться, если нет — я никуда не выхожу после 9:00 и жду его. В случае чего он будет звонить по телефону более 5 гудков, только тогда я беру трубку. Если что-то идёт не по плану — я оставляю записку.
И вот настал момент, когда он собрал вещи, вышел, заперев дверь, а я остался наедине с собой. Не торопясь, стал я передвигать стулья, стараясь не сильно шуметь, расстелил телогрейку, плед, подушку. Спать было ещё рано, но просто прилечь уже хотелось — день выдался нервозный. Немного подумав, я выключил освещение кабинета, оставив только фонарик телефона, и взял со стола выпуск газеты «Завтра», любезно принесённой папой из соседнего отдела. Это был выпуск № 13 от 30 марта 1998. Заголовки не вызывали у меня какого-то особого интереса. На современном сленге я бы назвал их анти-кликбэйтными[3], например: «Мой сын — не преступник!», «Кое-что о “Боре”», «Камешки за пазухой». Единственное, что мне пока показалось достойным прочтения — «Возмездие по Невзорову».
Статья рассказывала о недавней премьере на ОРТ фильма «Чистилище»[4], одним из режиссеров и продюсеров которого выступил сам Александр Невзоров. На удивление, автор статьи, некто Владимир Бондаренко, довольно жёстко разносил фильм, обвиняя Александра Глебыча то в позёрстве, то в непрофессионализме, то в излишнем символизме, попутно упрекая в отсутствии осмысления событий и художественной их оценки. С удивлением обнаружил в статье фразу: «популярный ди-джей из Питера Дмитрий Нагиев, сыгравший чеченского убийцу». Мне показалось, что к этому моменту Нагиев уже засветился в «Осторожно, модерн!» как талантливый актер-комик. Текст мне дался с трудом, многие отсылки были уже не понятны (а загуглить было негде), зато под конец автор вопрошал: «Потому что нет конкурентов. Где новый Бондарчук с его "Они сражались за Родину"? Где новая "Баллада о солдате"? Где даже помпезное "Освобождение" или патетическое "Падение Берлина"?». Будут-будут конкуренты, и new-Бондарчук с его фильмом «Сталинград», более известный как «Они сражались за Катю», в чём-то даже напоминающий это же «Чистилище». И сам Никита «Ваше благородие» Михалков с новыми приключениями «Утомлённого солнцем» неуловимого генерала Котова, и «форсаж на танках» ака «Т-34», в качестве римейка советского фильма «Жаворонок». Всё это будет, и всему этому мостит прямо сейчас дорогу Глебыч с торчащими из-за спины ушами Березовского, которому в статье так же отведена своя небольшая и неприглядная роль.
