Принятие решения заняло у неё время. Она была слишком мудра, чтобы поддаваться на провокации отца, даже если они казались искренними. Но любопытство жгло её изнутри, а монотонность существования давно стала бременем.
Наконец Хель встала и направилась к самой важной части своих покоев — комнате со скрижалями. Если она собиралась изучать этого Виктора, то должна была сделать это правильно, используя все доступные ей средства.
Комната со скрижалями была святилищем, куда не допускался никто, кроме самой Хель. Здесь хранились инструменты её власти: зеркала, показывающие истинную природу душ, хрустальные шары, в которых отражались глубочайшие желания мёртвых, и самое главное — Скрижали Судьбы.
Эти древние каменные пластины были старше самой Хель, старше большинства богов. Они были созданы в первые дни мироздания, когда устанавливались основные законы существования. Скрижали показывали не просто прошлое или будущее — они показывали суть, истинную природу любого существа, его место в паутине судьбы.
Зал скрижалей находился в самом сердце дворца, в месте, где пересекались все дороги между жизнью и смертью. Круглая комната без окон освещалась только мистическим светом, исходящим от самих скрижалей. Стены были выложены чёрным мрамором, в котором отражались не изображения, а сущности — истинная форма всего, что находилось в комнате.
В центре зала стоял алтарь из белого камня, который никогда не был добыт в земле — он материализовался из чистой энергии первозданного порядка. На алтаре лежали девять скрижалей, каждая размером с человеческий торс, покрытая рунами, которые менялись в зависимости от задаваемого вопроса.
Хель приблизилась к алтарю медленно, с уважением. Даже для богини смерти использование скрижалей было серьёзным актом. Она знала, что вопросы, задаваемые скрижалям, имеют свойство влиять на реальность. Просто изучая кого-то через эти древние инструменты, она уже создавала связь, которая могла привести к непредвиденным последствиям.
Она начала с ритуала очищения — не физического, а духовного. Хель освободила свой разум от предрассудков, от влияния слов Локи, от собственных ожиданий. Скрижали показывали правду только тем, кто был готов принять её во всей её сложности.
Воздух в зале начал вибрировать от магической энергии. Руны на скрижалях светились ярче, реагируя на присутствие богини и её намерение. Хель чувствовала, как древняя мудрость, заключённая в камне, пробуждается и готовится открыть свои секреты.
Она положила руки на первую скрижаль — скрижаль прошлого. Камень стал тёплым под её прикосновением, и руны начали перестраиваться, формируя имя: «Виктор, сын Эйнара, из клана Громового Медведя».
Изображения начали формироваться в воздухе над скрижалью — не просто картинки, а полноценные сцены, полные звуков, запахов, эмоций. Хель увидела детство Виктора в северном поселении, его обучение воинскому искусству, первые битвы. Она наблюдала, как формировался его характер — гордый, но справедливый, амбициозный, но преданный семье и клану.
Особенно её заинтересовали его отношения с Ингрид. Хель видела искреннюю любовь между ними, планы на будущее, мечты о детях и долгой совместной жизни. Это было важно — человек, способный на глубокую любовь, сохранял часть души даже после самых радикальных трансформаций.
Затем пришёл день роковой битвы на озере Волчьих Слёз. Хель наблюдала, как Виктор сражался с такой яростью и мастерством, что даже она, видевшая миллионы битв, была впечатлена. Но больше её интересовала не его сноровка, а мотивация — он сражался не только за победу, но за право защищать тех, кого любил.
Пир после битвы открыл другую сторону его натуры — гордость, ставшую роковой. Хель услышала его слова о равенстве с богами и поняла, что это не просто хвастовство пьяного воина. В этих словах была более глубокая правда — Виктор действительно обладал внутренней силой, которая могла соперничать с божественной, но он ещё не понимал цену такой силы.
Встреча с Одином показалась во всех деталях. Хель видела, как Всеотец испытывал Виктора, как накладывал проклятие, которое должно было сделать из него покорное орудие. Но она также видела момент, когда что-то в душе Виктора отказалось полностью подчиниться. Искра независимости, которая позже позволила ему обрести собственную волю.
Трансформация в Стража Севера происходила на глазах Хель как ускоренный процесс. Она видела, как человеческие эмоции медленно замерзали, как смертное тело становилось бессмертным, как божественная сила наполняла его существо. Но более глубокий анализ показал, что трансформация была неполной — суть личности Виктора оставалась неизменной, хотя и скрытой под слоями божественной силы.
Переходя ко второй скрижали — скрижали настоящего — Хель сосредоточилась на текущем состоянии Виктора. Руны перестроились, и в воздухе появились новые образы.
