— Мудрости? — Виктор рассмеялся. — После того как я разгромил Железного Волка? Отец, я уже превзошел всех воинов нашего времени. Пора показать это всему миру.
Эйнар вздохнул. С каждым днем сын становился все более самоуверенным, все менее склонным к советам. Гордыня пожирала его, как ржавчина железо.
— Помнишь историю о Хальвдане Высокомерном? — спросил старый ярл. — Он тоже считал себя непобедимым. Пока боги не проучили его.
— Хальвдан был слаб, — отмахнулся Виктор. — Я другой. Я действительно равен богам в искусстве боя.
Эйнар поморщился от этих слов, но спорить не стал. Знал, что сейчас сын его не услышит.
А в ту же ночь приснился Виктору странный сон. Будто стоит он на высокой горе, а вокруг — бескрайние просторы. И видит: идет по дороге старик в потрепанном плаще, опираясь на посох из ясеня. Глаз у старца один, второй скрыт повязкой. На плече сидят два ворона.
— Кто ты, странник? — спрашивает во сне Виктор.
— Путник, ищущий приюта на ночь, — отвечает старик. — Не откажешь ли в гостеприимстве?
— Найдется у меня место для путника, — соглашается Виктор. — Но знай — ты говоришь с великим воином, с тем, кого зовут Семиубийцей.
Старик улыбается, и от этой улыбки становится неспокойно:
— Семиубийца? Впечатляюще. А скажи, молодой воин, что ты знаешь о силе?
— Сила в крепких мышцах и остром мече, — отвечает Виктор.
— А о мудрости?
— Мудрость в том, чтобы бить первым и бить сильно.
— А о смерти?
— Смерть в бою почетна, если приносит славу.
Старик качает головой:
— Молод ты еще, сын человеческий. Многого не понимаешь.
Виктор сердится:
— Я понимаю достаточно! Я величайший воин своего времени! Даже боги должны признать мое мастерство!
И тут старик сбрасывает плащ, и видит Виктор, что перед ним не простой путник, а сам Один Всеотец — в волчьей шкуре, с копьем Гунгнир, грозный и величественный.
— Боги, говоришь? — гремит голос Одина. — Что ж, посмотрим, достоин ли ты такой чести.
И просыпается Виктор в холодном поту, сердце колотится как молот по наковальне. Сон был так ярок, так реален, что казалось — Всеотец действительно стоял рядом.
«Просто сон, — успокаивает себя Виктор. — От переутомления и славы».
Но почему-то до самого утра не может заснуть.
Прошел еще месяц. Слава Виктора росла с каждым днем. К нему стекались воины со всех концов северных земель, желая служить прославленному герою. Дружина выросла до сотни человек — больше, чем у иного ярла.
Эйнар с тревогой наблюдал за превращением сына. Виктор становился все более высокомерным, все менее терпимым к возражениям. Он открыто говорил о своем превосходстве над другими воинами, сравнивал себя с героями древности, а иногда — и с самими богами.
— Пора положить этому конец, — решил старый ярл.
Он созвал совет старейшин — самых мудрых и опытных людей клана. Среди них был и Торвальд Мудрый, бывший наставник Виктора.
— Братья, — начал Эйнар, — мы должны поговорить о моем сыне. Слава вскружила ему голову. Он забывает о почтении к богам.
— Видел я многих молодых героев, — кивнул седобородый Астрид Ковач. — Все они проходят через это. Большинство перерастает.
— Большинство не говорит о равенстве с богами, — возразил Торвальд. — Виктор переступил черту. Боги не терпят такого высокомерия.
— Что предлагаете? — спросил Эйнар.
— Отправить его в поход, — предложил Астрид. — Пусть поймет, что мир велик, а он — лишь малая его часть.
— Или устроить испытание, — добавил другой старейшина. — Пусть встретится с достойным противником.
Эйнар задумался. Оба совета имели смысл, но он чувствовал — простыми мерами уже не обойтись. Сын зашел слишком далеко.
А в ту ночь Виктору снова приснился странный сон. Тот же старик, те же вороны. Но на этот раз разговор был иным.
— Ну что, молодой герой, — говорит старец, — все еще считаешь себя равным богам?
— Считаю, — дерзко отвечает Виктор. — И докажу это в честном бою.
— В бою? — Один усмехается. — Что ж, смелое предложение. Принимаю вызов.
— Когда? Где? — спрашивает Виктор.
— Скоро, — отвечает Всеотец. — Очень скоро.
И снова просыпается Виктор в холодном поту. Но на этот раз вместо страха в душе поселяется странное предвкушение. Будто что-то важное должно произойти.
Что-то, что изменит всю его жизнь.
А где-то в недоступных высях Асгарда Один Всеотец поднимается с золотого трона и берет в руки копье Гунгнир. Хугин и Мунин кружат рядом, каркая тревожные вести.
Время испытания приближается.
Глава 2. Пир победителей
Солнце клонилось к закату, когда колонна победителей показалась на последнем холме перед родным поселением. Внизу, в долине реки Громовой, раскинулись дома клана — длинный дом ярла в центре, окруженный жилищами хускарлов, мастерскими кузнецов и амбарами. Дым поднимался из труб ровными столбами в безветренном воздухе.
— Дом, — выдохнул Эрик Быстрый, и в голосе его звучала усталость человека, вернувшегося с войны.
