Хускарлы Виктора собирались вокруг своего вождя. Из тридцати человек в строю осталось восемнадцать. Потери были болезненными, но не критичными. Клан Железного Волка потерял больше сорока воинов.
— Семиубийца! — выкрикнул Эрик Быстрый. — Виктор Семиубийца!
— Сын Грома! — подхватил Олаф. — Виктор Громовый!
Остальные воины подхватили славословие. Их голоса разносились над озером, отражались от берегов, поднимались к небу.
Виктор поднял окровавленный Кровопийцу к солнцу:
— Слышите, боги Асгарда? — закричал он, и голос его перекрыл крики соратников. — Это я, Виктор, сын Эйнара, принес вам достойную жертву! Семь храбрых воинов пали от моего меча! Их кровь пропитала землю, их души отправились в ваши чертоги!
Он сделал паузу, чувствуя, как в груди разгорается пламя гордости:
— Я превзошел всех воинов своего времени! Мой меч не знает поражений, моя рука не дрогнет в битве! Даже в Асгарде мало кто может сравниться со мной в искусстве боя!
Хускарлы ревели одобрительно, не понимая, какую опасность таят слова их вождя. А Виктор продолжал, опьяненный победой и славой:
— Пусть знают боги — есть на Мидгарде воин, равный им по доблести! Пусть знают — Виктор Громовый достоин сидеть за одним столом с небожителями!
Последние слова прозвучали как вызов самим богам. Эхо покатилось над озером, множась и усиливаясь, пока не превратилось в раскаты грома.
Но грома не было — небо оставалось ясным.
В ту же секунду над полем битвы появились два черных ворона. Они кружили низко, каркая друг другу что-то на своем птичьем языке. Один из них — более крупный — посмотрел прямо на Виктора желтым немигающим глазом.
Взгляд этот пронзил воина до самой души. На мгновение Виктору показалось, что он видит не птицу, а нечто бесконечно древнее и мудрое. Нечто, что помнит рождение мира и будет помнить его гибель.
Но видение длилось лишь миг. Вороны поднялись выше и исчезли в синеве неба, направляясь на север, туда, где среди вечных снегов лежали земли, недоступные смертным.
— Хугин и Мунин, — тихо произнес Торвальд Мудрый. — Вороны Одина. Они донесут Всеотцу весть о нашей победе.
Виктор кивнул, не придав словам старого воина особого значения. Конечно, боги услышали о его подвиге. Это хорошо — пусть знают в Асгарде, какие герои рождаются на Мидгарде.
— Собираемся, — скомандовал он. — Домой нас ждет пир победы.
Воины принялись собирать трофеи и раненых. С поля боя взяли все ценное — оружие, украшения, кольчуги. Тела павших врагов оставили воронам и волкам — такова была традиция.
Виктор шел впереди колонны, неся на копье голову Ульфа Железнорукого. Позади тянулись его хускарлы, поддерживая раненых и нагруженные добычей. Пленные из клана Железного Волка замыкали шествие.
На обратном пути к родному берегу Виктор еще раз оглянулся на озеро. Лед был покрыт красными пятнами крови, черными телами павших. Над полем битвы кружили вороны — обычные птицы, не посланцы богов.
«Хорошо потрудились сегодня», — подумал Виктор с удовлетворением.
Он не мог знать, что в этот момент в золотом чертоге Асгарда Один Всеотец поднимался с высокого трона. Не мог знать, что колеса судьбы уже пришли в движение. Не мог знать, что его вызывающие слова не остались без ответа.
Пока он знал только одно — сегодня он стал легендой. Скальды будут петь о битве на озере Волчьих Слез, называя его Семиубийцей, Сыном Грома, равным богам.
Как же он ошибался в последнем.
Солнце поднялось над горизонтом, разгоняя утренний туман. Новый день обещал быть ясным и холодным. А где-то в глубинах озера, подо льдом, плескалась рыба, не подозревающая о том, какие великие события разыгрались на поверхности.
Жизнь продолжалась. Но для Виктора, сына Эйнара, она уже никогда не будет прежней.
В полдень победители достигли родных земель. Весть о триумфе опередила их — дозорные с холмов видели, как колонна движется по льду озера, и по дыму костров передали сигнал в поселение.
Длинный дом клана Громового Медведя гудел как потревоженный улей. Женщины готовили пир, мужчины, оставшиеся дома, точили оружие и делились воспоминаниями о собственных подвигах. Дети бегали между взрослыми, выпрашивая рассказы о битве.
Эйнар Седобородый, отец Виктора и ярл клана, стоял на пороге дома и смотрел на дорогу. Несмотря на седину в бороде, он оставался могучим воином, способным разрубить врага пополам одним ударом. Но сегодня в его глазах читалась не радость, а тревога.
— Слишком легко, — бормотал он себе под нос. — Слишком быстро вернулись. Либо разгром полный, либо...
Его размышления прервал топот копыт. По дороге скакал всадник — Хальвдан Быстроногий, лучший гонец клана. Он спешился перед ярлом и склонил голову:
— Ярл-отец! Твой сын жив и здоров! Победа за нами! Клан Железного Волка разгромлен, Ульф Железнорукий мертв!
Эйнар выдохнул с облегчением, но тревога в глазах не исчезла:
— Потери?
— Двенадцать человек, ярл-отец. Остальные идут домой с богатой добычей.
— Двенадцать из тридцати против всего клана Железного Волка? — Эйнар нахмурился. — Как это возможно?
