А вот меч другое дело – он отбил выпад, пропустив меч парня вперёд и позволив ему утянуть неопытного парнишку за собой, после чего резко ударил противовесом в плечо.
-Что застыл? – Буркнул воин-учитель – его разочарование понятно, с некоторых пор Лограна не могли ощутимо побить, даже на таких уроках. Приходилось самому с ним заниматься, что б сопляк хоть иногда с синяками ходил. Да и то – шустрый больно, не всегда получалось.
-Можно ли, когда всё закончится, получить меч, с коротким тонким лезвием на две грани, скованным с противовесом?
-Чего? – Удивился воин, на меч глянул, на стонущего паренька, снова на меч. Задумчиво хмыкнул, сложив руки на груди, снова посмотрел на меч, на парня.
-Если бы там было лезвие, он бы был мёртв. – Пояснил Логран свою мысль.
-Я понял. – Ворчит воин, в умственных способностях коего, пусть и косвенно, но таки усомнились – ничего страшного. Когда подходящие мальцы, коим срочно нужна взбучка, получат её от Лограна, он встанет с ним в пару и Логран свою взбучку получит. Да и не было в том ничего оскорбительного – ум не руки, умом меч в глотку врага не воткнёшь, а руками запросто.
-Так можно будет?
-Вопрос не в можно. – Тут воин поморщился расстроено. – Ты доказал свою силу, ты мог бы давно понять это сам.
Пояснять воин не стал, урок продолжился.
Что имелось в виду, Логран тогда не понял.
В один из дней, Логран ощутил, что что-то не так. Что именно, он долго не мог понять, а однажды так задумался, что парень, с которым они раз за разом повторяли одно и то же упражнение, сумел пробить защиту и опустить деревянный клинок, ему прямо на голову. Из рассеченной кожи потекла кровь, Логран поморщился от тупой боли, увернулся от второго удара, не входившего в назначенный им урок – просто парень разошёлся и почуял возможность отлупить ненавистного ему человека. Такого уже давно не случалось, так что воин-учитель замер на месте, с довольной улыбкой и чуть ли ни счастьем в глазах. Удар прошёл мимо, Логран ударил локтем в ухо напарника и снова осмотрелся, уже не обращая на него внимания – пусть полежит, заодно и отдохнёт от тяжкого учения.
Воин-учитель улыбаться перестал, плюнул в сердцах и начал орать на кого-то поблизости от себя – причин к тому не было, но для того что б поорать на учеников, особых причин воинам и не требовалось. Чем больше в них гнева, тем выше вероятность, что мальчики попытаются излить свои обиду, злость и ненависть, на другом мальчике. А это тоже важно и очень полезно для растущего организма. Чем больше синяков, тем крепче тело, чем больше боли, тем крепче дух, тем больше силы копится в юноше. Тем ярче и крепче его мощь, тем больше у него прав на погребальный костёр…, Логран тряхнул головой – эти боевые песни, с недавних пор вертятся в голове постоянно. А ещё и пояснения и рассказы воина-учителя, порой такие странные…
Вот оно! Он понял, что не так.
Логран повернулся к другим мальчикам, сегодня получавшим этот урок – сражение друг с другом и часто не одним и тем же оружием. Часто без каких-либо наставлений и задач по отработке того или иного удара, приёма. Часто задача была всего одна – бить друг друга до тех пор, пока кому-то не потребуется помощь. Просто без сознания, мальчик ведь сам не сможет дойти до лекаря.
Эти мальчики, сейчас махавшие оружием из дерева, пытавшиеся друг друга покалечить – они все были на голову ниже его. Уже в плечах, их руки и ноги заметно тоньше. Да что там – он теперь комплекцией ближе к своим учителям, чем к мальчикам Малого города, даже тем, что пришли сюда с ним вместе. Он вновь окинул Большой двор долгим взглядом – нет никого, кто был бы с него ростом и столь же широк в плечах, да мог бы похвастаться такими же мускулами.
Воин спросил, почему он замер на месте, почему не требует себе занятие, не потому ли что он ленивый кусок навозной кучи или же он жаждет урока лично от одного из воинов-учителей?
Обычно мальчики отвечали согласием на второе – унижений тут и так всё время и постоянно.
-Я ленивый. А с навозом не имею ничего общего и ничего не жажду кроме как поесть.
Проворочал Логран. Потом повернулся к воину – тот бардовый от гнева стоит. Мальчики бочком в стороны подальше расходятся. Ему бы следовало, наверное, как-то сгладить ситуацию, может быть, что-то сказать…, Логран ощутил нечто странное в душе. Он наклонил голову на бок, глядя в глаза своего взбешённого учителя.
А затем поднял меч и занял боевую стойку.
С рёвом раненного буйвола, воин-учитель, ринулся в бой, да так, словно бы забыл, что перед ним один из учеников, а не враг, коего следовало немедленно убить.
