-Что скажешь? – Спросил воин, подошедший с боку. Он повернул голову – Лид тоже смотрел вслед Лограна, на ходу медленно вращавшего левой рукой. Плечо повреждено, но он старается размять мышцы, чтобы боль не мешала – уроки продолжаются, солнце ещё высоко.
-Скажу, что его время пришло. Здесь ему делать уже нечего.
-Я тоже так считаю. – Кивнул Лид. – Но ты уверен?
-Более чем. – Воин ухмыльнулся, пальцем показав на свою разбитую бровь. – Логран готов идти дальше. Он достаточно силён.
-Эти, - Лид с презрением кивнул на учеников, бивших железными прутами песочную дорожку, бедняги регулярно падали вместе со своими железными прутами, но учитель полагал, что для передышки ещё слишком рано. – Они даже не пытаются его отлупить.
-Ты видел его боевое безумие. И ты знаешь, кем были они раньше.
-Мы тоже были такими. Но Ригед получал всё время.
-Когда Ригед впал в безумие, я решил, что он сошёл с ума. – Задумчиво рёк воин. – Когда Логран впал в безумие, мне вспомнились старые сказки. В него словно вселился Барг.
-Каменный мужик?
-Он. Но тогда я был слаб, я был как они. И ты был как они. Мы думали, что каменный мужик, не просто кусок камня. В нас крепко сидели сказки о каменных бабах и мужиках.
-Ну, в них есть что-то такое. – Заметил Лид. – Я до сих пор ищу себе бабу с титьками как у каменной бабы с крыльями. Хорошие титьки.
Воин рассмеялся, рассмеялся и Лид. Здоровый смех, да хорошая шутка, лишними не бывают.
***
Уроки стали другими. Первое что настораживало и внесло изрядную долю смятения в разум Лограна – урок с Первым Предводителем. Он явился с утра, когда Логран и другие, получившие право спать немного дольше прочих, выходили во двор. Высокий, мускулистый, казавшийся очень крупным человеком, но не таким невозможным гигантом, как король или трое других. На его обритой голове, как обычно, виднелся низкий гребень, в этот раз неестественно чёрного цвета. Он стоял у стены, обмениваясь короткими фразами с воинами короля, что очень ярко демонстрировало его отличие от них. Он был немного выше самых рослых, немного шире в плечах, чем воины с самыми широкими плечами и немного мускулистее, чем самые мускулистые из них. Если Логан и прочие виделись титанами в царстве карликов, то Арагон казался просто изрядно улучшенной версией королевских воинов.
Если бы ни его жестокое лицо и холодный, наводивший ужас, взгляд.
-Логран! – Позвал один из воинов, стоявший рядом с Арагоном, и мальчик двинулся в ту сторону. Ему было не по себе – Арагон теперь смотрел на него, пристально, не отводя глаз.
Секунду ничего не происходило, Первый Предводитель, просто изучал его взглядом.
-Пошли. – Наконец, сказал он.
Шли недолго. Комната, в которой Арагон остановился, не отличалась габаритами и была одной из немногих, в которой имелась дверь. Запертая дверь – немало слухов наплодили те, кто доказав свою силу получил право спать чуть дольше остальных. Иногда, им спать не хотелось или уснуть они не могли и тратили часть времени на то, что бы просто побродить по городу. А порой, кто-то случайно натыкался на комнату, где дверь была крепко заперта.
Таких дверей во всём Малом городе имелось всего несколько. Каждая, очень быстро обросла слухами, историями и легендами, одна страшнее другой.
Так что, когда Логран вошёл в комнату, он был изрядно разочарован.
Три на три метра, совершенно пустое помещение, если не считать двух масляных ламп, которые Арагон тут же зажёг. Он указал на пол, сам сел рядом, скрестив ноги. Логран уселся на указанное место, точно таким же образом. Они оказались друг напротив друга. Арагон молча смотрел на него, Логран отвечал таким же взглядом, в котором не было страха. Только интерес, лёгкое недоумение и немалая доля зависти – Арагон имел рельефную мускулатуру, словно был он ожившей статуей одного из Богов. Наверное, эти статуи, лепили с таких как он. Или скульпторы давали волю своей фантазии, представляя себе идеал, затем воплощая его в камне. Так, видимо, и получался каменный мужик, имевший к богам столько же отношения, как и речная галька.
В комнату вошёл худощавый лекарь, со срезанной на руке кожей – такие крайне резко выделялись на фоне Свободных, по своей воле служивших Малому городу. Они всегда были одеты в самое лучшее, роскошь присутствовала буквально в каждом элементе их одеяния. Этому лекарю, даже прокололи уши, что бы повесить на него побольше украшений, не очень интересуясь тем, что он вообще-то, мужского пола. Лекарь был рабом Славного города Нара – он демонстрировал богатство города всем, кто мог увидеть этого раба и самим воинам Нара. А учитывая, что этот раб принадлежал не конкретному воину, а всему городу, он должен был выглядеть просто безумно роскошно – чтобы никто не мог сказать, что воины Нара слабы и на поле боя терпят лишь досадные поражения. Его облик говорил всем, что Нар силён, что Нар не проигрывает, что воины Нара, богаче любого короля всего известного мира.
Иначе показать своё богатство Нар не мог, ведь воин, опустившийся до роскоши, становился слаб, а слабый воин, делает слабыми даже стены собственного дома.
