Когда лекарь зашил его рану на голове, Логран, хромая на обе ноги и сильно шатаясь, вернулся к тренировке и с трудом дотянул до вечера, но хоть болело всё, от кончиков волос, до кончиков ногтей, он не мог сдержать волны ликования в душе. Воин-учитель, с распухшими губами и стараясь не опираться на крепко отбитую ногу, продолжал урок. И в его взгляде не было ненависти или злости, только уважение, только гордость за своего ученика – ничего иного там быть и не могло, Логран был бы удивлён, заметь он что-то иное. Вложенная в боевые песни мудрость, не предписывала ничего иного, и только это имело значение, только это было достойно. Ибо сила врага требует уважения и памяти, а сила побеждённого врага – сила твоя, ведь ты был сильнее, а он сумел доказать силу свою и дух его, уходя с дымом погребального костра, найдёт себе сильное тело, для новой и яркой жизни, в которой будет ещё больше силы и славы.
Иногда, Логран раздумывал над тем, что теперь знал – о истинной силе, о загробном мире, о каменных бабах и мужиках, о достоинстве и чести. Порой, он вспоминал, что когда-то не знал этой мудрости и видел мир иначе. Но это было так давно, что почти исчезло. А разве то, что исчезает, может быть истинным? Разве может каменная баба, быть вездесущим духом, если она легко рассыпается в пыль со временем или от молота любого человека, достаточно сильного, что бы молот поднять? Иногда, от этих мыслей, становилось страшно. Он ощущал беспокойство, какую-то странную тревогу, порой даже казалось, что он что-то предаёт, что его ждёт жестокое наказание в очень далёком будущем. Всё это проходило после первого же урока боевых песен. Было в них нечто такое, отчего на душе становилось проще и легче.
Мальчик в девчоночьем платье, так в нём и ходил. Его постоянно избивали, насмешки и издёвки сыпались бесконечным потоком, как от мальчиков, так и от воинов. Логран презирал этого слабака – до тех пор, пока не стал свидетелем одного из новых избиений.
Он вышел из купальни, с улыбкой на устах – подле купальни, на камнях, в стороне от чистой одежды для мальчиков, лежало новенькое лазурное платьице, с вышитыми на нём забавными карапузами и пушистыми облаками. Оно тут всегда лежало, всегда одно-единственное, но всегда разное – когда с узором без смысла, когда с лошадками, а то и с цветочками. Это всегда вызывало улыбку, а то и смех, не душе становилось весело. Воины-учителя придумали хорошую шутку…
В коридоре, за поворотом, слышались шлепки ударов и сосредоточённое сопение.
Он завернул за угол и увидел того слабого мальчика, в окружении троих мальчиков немного крупнее него и старше. Мальчик в платье, весь в синяках от старых побоев, стоял спиной к стене и отчаянно лупил одного из троих. Двое его товарищей, били мальчика в платье с боков, но он не обращал на них внимания, понимая, что не сможет отбиться ото всех. Он терпел боль и выжимал из себя всё, что бы неизбежно оказаться на полу, но утащить с собой, хотя бы одного из обидчиков.
Логран остановился, наблюдая за этой схваткой, исход которой был предрешён.
Мальчик в платье, изловчился и отправил одного из своих противников на пол – парень свалился и не поднялся, потеряв сознание. Мальчик в платье замер, удивлённо хлопая глазами – похоже, ему впервые удалось ответить так, что кто-то упал. Двое других мальчиков остановились лишь на миг, а уже в следующий продолжили бить с удвоенной силой.
Он не очень понимал своего поступка, не смог потом и себе ответить почему – наверное, потому что увидел в парне доказательство силы, которой могло и не быть, если подумать. Ему ведь могло просто повезти с этим ударом. Но стойкость в нём была, в этом Логран не сомневался.
Ладонь Лограна легла на плечо одного из них. Парень повернулся и занёс кулак для удара, вот-вот кулак врежется в лицо наглеца, да со всей силы. Не врезался.
-Логран? – Удивлённо хлопнув глазами, произнёс парень. Логран не ответил, просто смотрел на него пустым, холодным взглядом. Второй прекратил избивать парнишку, успевшего свалиться на задницу, рядом со своим поверженным противником.
Оба уставились на Лограна. Драться с ним, даже втроём, тем более вдвоём, да без воинов-учителей, которые могли бы прижать его к земле, если в него снова вселится Барг, они не очень-то хотели. Логран кивком показал на коридор у себя за спиной. Подхватив товарища, оба мальчика поспешно исчезли средь коридоров Малого города.
Логран сел у стены, напротив мальчика. Тот хлюпал разбитым носом и вытирал кровь воротом своего грязного от крови и пыли платьица. Он был совсем крошечным. Как и те трое. Логран снова обратил внимание на то, что он крупнее и сильнее всех в Малом городе.
Впервые за много лет, он задался вопросом – а когда он родился, как давно?
-Не нужно было. – Проговорил мальчик, когда кровь из носа течь перестала.
-Не нужно. – Согласился Логран. Он смотрел на паренька. Зрелище представало крайне жалкое, казалось почти невозможным, что этот жалкий человечек сумел свалить с ног одного из тех троих.
