Далее воевод быстро раздал команды командирам отрядов и повернулся ко мне.
— Государь, тебе и твоим людям быть в засаде, — пресекая возможное возражение, старый воин пояснил, — Вооружение у вас больно хорошее. Когда понадобится, поддержите ту сторону, откуда полезет больше поганых. Более половины полка я с тобой оставлю. Нечего татарам все наши силы показывать.
Народ разошёлся по своим отрядам. А на противоположном берегу началось с виду хаотичное движение. Оглядываю своих людей и не замечаю ничего, кроме нетерпения, вперемежку с предвкушением. Прямо адреналиновые наркоманы какие-то. Люди сами рвутся в битву, будто бычки, бьющие копытом о землю.
Касаемо вооружения, князь прав. Мои бойцы снабжены новыми карабинами и тремя пистолетами немецкой работы. Скоро будут и отечественные, но пока приходится использовать импортные. Они объективно лучше, и с дальностью выстрела у европейцев полный порядок. Для пальбы по большим скоплениям противника уж точно. В плане одежды мы выглядим достаточно скромно, да и уздечки с ножнами у нас без различных украшений. Но сами кони и вооружение лучшие, что есть в России. Чего не скажешь о большей части вельмож, разрядившихся, будто на парад. Хорошо, что оружие и кони у них тоже лучшие.
— Надень, государь. Лишним не будет, а мне спокойнее, — Савва вновь пристал, требуя облачиться в наплечники с нагрудником, — Тебе в первых рядах не рубиться, а от шальной стрелы или пули защитит.
Чего кочевряжиться? Я действительно влез в авантюру, где можно спокойно погибнуть. Умирать не хочется, жалко оставлять множество дел, которые без меня загубят. Поэтому киваю радостному дядьке, тут же подозвавшему слугу.
— Первый брод! — произнёс прискакавший гонец, — Князь приказывает всем скакать туда. Татары навалились всей силой!
Наконец-то! Народ уже весь извёлся, ожидая команды атаковать. Ведь бой идёт буквально в двухстах шагах, и сложно удержаться, дабы не полезть помогать нашим. До появления вестового Кольцов-Мосальский затребовал два из трёх отрядов, расположившихся в резерве. Значит, дело жаркое, если он решился отправлять на помощь царя с охраной.
Но никто не суетился. Люди здесь собрались бывалые, кроме рынд и меня, все успели побывать на войне. Дунин вообще воюет с юношеских лет. Поэтому бойцы быстро проверили оружие, взгромоздились на коней и отправились вслед за гонцом.
После того как отряд вышел на открытое пространство, меня сразу взяли в коробочку, выполняя приказ поляка. Я же не отрывал взгляда от развернувшейся картины. Татары начали форсировать Дон в трёх местах, расположенных примерно через триста метров друг от друга. На противоположном берегу скопились огромные массы людей, и стало понятно, врагов гораздо больше, чем мы ожидали. Они тоже умеют маскироваться. Изначальный расклад был примерно пятеро басурман на одного русского воина. Но оказалось, что врагов раза в два больше. Даже с учётом того, что мы на крутом берегу, расклад весьма сомнительный.
Часть степняков, прямо на лошадях спускалась в воду, забравшись немного выше, дабы течение принесло их к удобному подъёму, защищаемому нашим отрядом. Остальные враги активно стреляли из луков. Не сказать, что стрелы падали тучами, но пару разведчиков, фланирующих по склону, уже зацепило.
— Бьём по очереди, — раздался спокойный, но громкий голос Дунина, — Выходим по три десятка разом, даём залп из карабинов, и сразу на перезарядку. Далее следующий отряд. Получится четыре ряда. Кода басурмане приблизятся и начнут лезть на берег, стреляем из пистолей. Затем берём нечестивцев в сабли. Уходим по приказу, и не надо геройствовать. Наша задача — вывести врага на засаду. Вперёд!
А далее началась карусель, наполненная пальбой, ржанием коней и криками людей, потонувшая в пороховом дыму. Мне тоже давали стрельнуть, но по бокам чуть впереди всегда располагались охранники. Не скажу, что татары дрогнули, но судя по усилившимся воплям с противоположного берега, наша стрельба оказалась действенной. Дистанция до противника небольшая, плюс, скученность. В такой ситуации сложно промахнуться.
Дудин следил за ходом боя и через некоторое время выставил резервный десяток, состоящий из наших лучших стрелков, дабы те выбивали успевших приблизиться татар. Ребята спешились, а за ними расположились слуги, перезаряжавшие ружья. Меткая пальба не осталась без внимания, и на заросли, где засели снайперы, посыпались стрелы. Но все они вязли в густых кронах невысоких деревьев и кустарника. Да и сложно определить местонахождение бойцов, так как густой дым окутал всю нашу позицию.
После очередного подхода, когда я уже порядком вымотался и оглох, Иван скомандовал отбой.
— Отходим и проверяем оружие, — прокричал Дунин, — Сейчас начнём бить из пистолей. Готовы? Начали!
