И смертельная карусель возобновилась! Я старался не смотреть на противоположный берег. Вся река перед нами буквально кишела живыми и мёртвыми кочевниками. Орали раненые люди и лошади, наши воины тоже не отставали, встречая криками удачные выстрелы. Не скажу, что Дон окрасился в красный цвет, но картина открывалась жуткая. Множество татар достигли небольшого пляжа, расположенного перед нами, но их перестреляли, как куропаток. Сейчас это полуживое месиво мешало остальным врагам вылезти из воды. А нам только это нужно!
Два раза стрелы чиркнули по доспеху. Второе попадание оказалось ощутимым, заставив меня дёрнуться и пальнуть в молоко. Обе стрелы задели наплечники, и я сразу мысленно поблагодарил заботливого Савву. Дядька находился рядом, но не стрелял, а контролировал мой тыл. Мы пока обходились без убитых, но были раненые, в том числе лошади, которые жалобно ржали. Людей относили к телегам, которые подогнали, послушав мой совет. Там бойцов должны перевязать, а затем отвезти в лагерь. Не уверен, что тяжёлые выживут, так как у хирургов хватает работы. Ведь основную засаду штурмует более многочисленная орда.
Между тем на берег начали выскакивать первые кочевники, которых мы просто снесли дружным залпом. Многие враги проплывали мимо, толчея не позволяла им выбраться на берег. Далее берег такой крутой, значит, незваных гостей встретят другие русские отряды у следующего пляжа. Хорошего отдыха! На том свете, конечно!
— Отходим! — раздаётся новый приказ Дунина, — Бахмиотов? Подарки готовы?
Пока наш отряд отступал в укрытие, к берегу подбежали шесть бойцов, волоча три бочонка со вставленными фитилями. Поляк решил не вступать с татарами врукопашную, о чём сообщил нам во время перезарядки. Зато у нас есть несколько мин, представляющих собой бочонки с порохом, начинённые свинцом.
— Бросай первый! — звучит очередной приказ, — Укрыться!
Через несколько секунд раздался мощный взрыв, изрядно тряхнувший берег. Как бы нам не свалиться всем скопом в реку. Раздавшиеся следом крики боли и ужаса, пришлись по нраву русским воинам. Взмыленный и грязный народ встретил удачный взрыв радостными возгласами. Я же подъехал к Савве, внимательно осматривающему мои доспехи и коня. Вроде, кроме двух попаданий, ничего не было. И лошадка обошлась без ран.
— Раненых увезли? — спрашиваю дядьку, а за спиной раздаётся новая команда Дунина.
— Да, государь. Уже отбыли и телеги до пушкарей доберутся едва ли не раньше нас.
Это хорошо! Нельзя бросать своих, даже мёртвых по возможности нужно уносить с поля боя, дабы похоронить по-человечески.
— Осечка, мать её! Бросайте следующую! — снова раздались приказы Ивана.
На этот раз грохнуло так сильно, что некоторые кони встали на дыбы, и испуганно заржали. Кто-то упал на землю, другие громко выматерились. В общем, хаос в чистом виде. Зато новые вопли раненых басурман примирили народ с небольшим дискомфортом.
— Уходим! — звучит новая команда, и мы направляемся в сторону артиллеристов.
— Хорошо мы разозлили поганых! Почитай, половина орды уже бросилась вплавь. Думали нас числом задавить, — Дунин уже оказался рядом и делился впечатлениями.
Обычно Иван ведёт себя сдержанно. А сейчас просто сияет от счастья. Вот не любит человек степняков, и мало кто его осудит.
— Не успеваем! — командир начинает останавливаться, а следом весь отряд, — Людей князя настигают, надо помочь. Государь, отправляйся с рындами и пятёркой охраны к пушкарям. Мы сами…
— Ещё чего! Приказывай, полковник, пока время не упущено, — восклицаю посмурневшему поляку.
Тот долго не думал, и наш отряд быстро развернулся, устремившись в сторону людей Кольцова-Мосальского, которых настигал авангард татар. Нормальных проходов к засаде здесь мало. Поэтому русские воины были ограничены в манёвре, уводя басурман за собой по извилистому пути.
Конечно, нас заметили, но было слишком поздно. Для врага, конечно. Никогда не думал, что удар тяжёлой кавалерии настолько страшен. Наш отряд с грохотом вклинился в толпу степняков, попытавшихся перестроиться. Снова раздались крики боли умирающих людей и коней, а также звон клинков. Через пару минут рявкнул ружейный залп, вызвавший новую порцию визгов поганых. Позже я узнал, что не растерявшийся Кольцов-Мосальский сумел перестроить свой отряд, зашёл противнику во фланг и сделал несколько залпов из наличного огнестрела.
В этой сшибке я даже саблей махнуть не успел, настолько яростно воины врубились в толпу татар. Тут ещё подоспевший залп людей князя. Естественно, меня окружали со всех сторон рынды и охрана, но ведь это сражение. Всякое может произойти.
Тут раздался рык Дунины, с трудом удалось понять, что он приказывает атаковать новую группу басурман. Кто же против? Постепенно меня поглотил азарт битвы, и куда-то пропал даже намёк на инстинкт самосохранения.
Разобравшись с преследователями, мы врубились в следующие порядки неприятеля. А вот здесь пригодился год тренировок и прошлые навыки Феди, бывшего отличным наездником. Фехтованием молодой царь тоже не пренебрегал.
