А ещё в Гнильцах работают школа и училище, готовящее необходимых специалистов, включая моряков. И грамоте здесь обучаются не только дети, но и взрослые. Для этого Языков разработал специальную шкалу поощрения, весьма действенную, кстати. Денег у нас особо нет, зато мешок муки или фунт копчёного мяса — это огромное подспорье семьям, которые у людей немалые. Кстати, к территории верфи ещё относятся многочисленные огороды, где работают жёны и дети мастеров. Всё-таки времена сейчас специфические, и народ предпочитает страховаться, сажая овощи. Хотя если вспомнить моё время, то весомая часть провинции до сих пор живёт на своей картошке и прочей капусте.
По возвращении из поездки сажусь за разбор документов. Ещё не так темно, поэтому можно обойтись без света. Кстати, Оружейная палата давно работает над созданием керосина. Пока само топливо мне без надобности, хотя нефть — весьма полезный продукт. Просто я задумался о керосиновой лампе, ибо масляные надоели, как и свечи. Нефть есть на реке Сок, что недалеко от Самары. Но пока большие объёмы нам не нужны. Необходимо найти способ крекинга. Думаю, в ближайшие годы это нереально. Просто нет научной базы и нужных специалистов. У нас вон учителя царевича малограмотные. Где я вам химиков найду? Смог бы, родил. Как ещё десяток специалистов из разных сфер. Пока мы их воспитываем. В общем, подкидываю мастерам и учёным различные идеи, авось что-то выстрелит.
Меня немного потряхивает, ведь гонец сообщил, что нужный человек уже на подъезде к городу. А вообще, пора домой, в Москву. Надо сделать перерыв между бесконечными поездками, систематизировать полученную информацию, принять послов и пообщаться с семьёй. Чего греха таить — бабу хочу. А в Воробьёво меня ждут две весьма аппетитные девахи. В груди аж потеплело, но мои мысли были прерваны стуком в дверь.
— Протасьев прибыл, государь, — сообщил появившийся Щукин. — Звать?
Машу рукой и мысленно крещусь. Не просто так целый министр промышленности и рудознатства ездил в командировку. Да, я возвысил того самого стольника, показавшего себя на поле боя и из которого пришлось вытаскивать две стрелы. До этого Александр Петрович проявил себя как отличный организатор. Когда же я узнал, что у него есть железообрабатывающая мастерская, ткацкая мануфактура и мельница под Тулой, и он ими успешно управляет, то его судьба была решена. Такие кадры на дороге не валяются.
Надо учитывать, что дворянин сильно переживал из-за ран, лишивших его возможности нормально держать саблю. Ничего страшного. Он у меня на месте не сидит, а желающих махать всякими железяками хватает. Сначала Протасьев помогал ставить завод в Белом Колодезе, затем фактически руководил доводкой до ума УГМК. А со следующего года Александр получил должность министра. Правда, после распутицы сразу умотал в хорошо известный ему Тагил. Ибо дело у нас крайне важное.
Увидев довольное лицо Александра, который тащил небольшой сундучок, я внутренне возликовал.
— Здравствуй, государь! — поклонился министр и поставил ларец мне на стол. — Сделали!
Дрогнувшей рукой открываю крышку и беру в руку один из блестящих брусочков. Сжимаю его и не могу сдержать счастливой улыбки. У России есть серебро!
Три года! Я ждал этого момента более тысячи дней! Первую экспедицию на Алтай мы с Голицыным отправили, как только мне удалось разобраться, что происходит с экономикой страны. Всё-таки это мой профильный предмет, изучавшийся в универе, хотя последние годы приходись заниматься производством и торговлей. В прошлой жизни, конечно.
И первое, что заметил бы любой относительно грамотный человек, — это отсутствие драгоценных металлов. Скажу больше, России не хватало даже меди для мелкой монеты. А серебро и золото приходилось получать, меняя на сырьё и неся колоссальные убытки. Ещё и постоянные войны с нежеланием использовать выгодное географическое положение. Поэтому я сразу решил не лезть в лишние конфликты и начать зарабатывать на волжском транзите. Но проектом номер один стало серебро.
Ориентиры, где располагались знаменитые заводы, я помню по названиям: река Белая и село Колывань. Впрочем, как и Миасс. Только аргентум для нас гораздо важнее, чем аурум.
Экспедицию возглавил племянник Лихачёва со стороны жены — Андрей Семёнов. Для своего молодого возраста он оказался человеком образованным, толковым и амбициозным. Последнее — немаловажный фактор для неродовитого дворянина, прекрасно понимающего, что предоставленным шансом надо воспользоваться на сто процентов.
Трёх опытных рудознатцев и три десятка верных людей мы нашли за месяц, сформировав экспедиционный отряд. Но сразу нарисовалась неразрешимая проблема. Как мне объяснить, что нужно искать реку с названием Белая, если в тех краях ещё не появлялись русские? Благо с божьей помощью вспомнил название Чарыш или Чарас. А скорее Чарсу, если учитывать тюркскую этимологию, а Белая, скорее всего, Ак или Аксу. Татарский я немного знаю — у меня бабка из деревни под Елабугой, куда меня отправляли на каникулы в детстве. Там понабрался от местных пацанов.
