Я долго обдумывал этот момент и решил, что нельзя торопиться. В своё время Испания надорвалась именно из-за колоссальных объёмов привозимого из-за океана золота. А у Мадрида, вообще-то, под контролем ещё и главные месторождения серебра на планете, расположенные в Мексике. И всё равно экономика страны рухнула. Шутка ли, но богатейшая империя в истории человечества вынуждена была несколько раз объявлять о банкротстве. При этом её соседи, периодически пощипывающие идущие из Америки галеоны, развивались более динамично. В итоге именно экономики Голландии, Англии и Франции сейчас являются передовыми в мире. А Испания осталась далеко позади, не преодолев исторические вызовы. Нам такого не надо.
Поэтому для России в приоритете — насыщение экономики серебряной монетой. Да и медной тоже. Золотой проект будет законсервирован лет на десять–двенадцать. Лучше создать диверсификационную экономику, чем сейчас занят Совет министров. Нужно зарабатывать на чём угодно, а золото оставить про запас. Чую, что оно ещё пригодится. Если не мне, то потомкам уж точно.
— Где Семёнов? — выныриваю из затянувшихся размышлений и перевожу взгляд на возбуждённого Протасьева.
— Заболел, государь. Я оставил его под надзором лекарей в Казани. Ты же сам приказал, быстрее доставить вести, коли они будут. Но с Андреем Сергеевичем всё будет хорошо. Простыл он сильно, однако доктор божился, что через седмицу поставит его на ноги. А дорога ему противопоказана — сыро от реки и дождь шёл последние дни, — ответил министр.
Александр Петрович прекрасно меня знает. Поэтому вряд ли решил забрать себе лавры Семёнова. Значит, награжу нашего геолога чуть позже. Помимо шубы с царского плеча и земли вдоволь, отдам ему какие-нибудь монастырские мастерские. Это живые деньги, причём немалые. Ну и серебра отсыплю. Ха-ха! Заодно просватаю за Андрюху какую-нибудь девицу боярскую. У него с этим небольшой комплекс, хочет породниться со знатной фамилией. Я бы, наоборот, от них держался подальше. Сожрут ведь и не подавятся.
— Порадовал ты меня, министр. Тебя тоже ждёт награда. Доедем до Москвы, постараюсь удивить, — отвечаю просветлевшему лицом Протасьеву. — А пока тебя снова ждёт дорога. Езжай в Великий Новгород и проследи, что завод ставят по правилам. А то иной излишне старательный человек опаснее любого дурака. Я им там хорошо хвосты накрутил. Не удивлюсь, если новый губернатор решит отличиться и начнёт людей подгонять. Нам следующим летом нужны пушки, а не развалившиеся и перекошенные печи. Заезжай домой, семью повидай и давай на северо-запад. Мне же предстоит дорога в Гороховец, буду с нашими ткачами разговаривать.
Окрылённый Протасьев ушёл, а я сидел, перекатывая в руке бруски серебра, будто это антистресс. Не знаю, сколько прошло времени, но уже начало темнеть. Тут послышался звук открываемой двери, и в проёме появилась голова Саввы. Секретари уже закончили свою работу. В этом плане у меня весьма чёткий график рабочего дня. Изредка бывают авралы, но я стараюсь людей лишний раз не загружать. У них и так жизнь несладкая с таким беспокойным начальником.
Поднимаю вопросительный взгляд на дядьку, который явно уже кирнул, судя по блестящим глазкам. Мне бы его проблемы.
— Гавриилов на приём просится. Говорит, дело срочное.
Грустно вздыхаю, понимая, что глава разведки просто так беспокоить меня не станет.
За прошедшие три года Иван приосанился, и ещё у него изменился взгляд. Появилось в нём что-то такое недоброе и оценивающее. Будто он быстро сканирует человека насквозь, определяя меру его опасности. В остальном Иван всё тот же добрый молодец, ещё молодой и в хорошей физической форме. В моём окружении принято заниматься фехтованием, уделять время конным прогулкам и играть в лапту. Лентяев и жиробасов я не терплю. А с главой разведки мы ещё периодически играем в шахматы. Так беседа течёт легче, заодно думается проще.
— Расставляй, — говорю вошедшему, кивая на столик с шахматами. — Чаю сделай с мятой, только ничего больше не добавляй.
Это я уже обращаюсь к Савве, продолжавшему стоять у двери.
— Нехорошие вести приходят с Крыма, — Иван начал докладывать сразу, как только сделал первый ход.
— Хан возвращается? — передвигаю пешку и задаю вопрос.
— В этом нет особой опасности. Селим I Герай, которого выбрали мятежные беи — плохой воин. Его и сместили в первый раз из-за череды неудач. Он пока в Венгрии, где весьма жарко, — Гаврилов сделал новый ход. — Турок и татар там хорошо потрепали. Потому они не могут ничего противопоставить нашим действиям на Дону. Однако мой человечек, сидящий в Крыму, сообщил неприятную весть. Возбудились армянские и жидовские купцы.
Увидев мой непонимающий взгляд, Иван пояснил:
