Сейчас есть буферная территория в виде бурлящей Кабарды и остальных горцев, а также кочевий ногайцев и калмыков. С этой стороны наши границы прикрыты. Пусть пока так и остаётся. По соглашению с Аббасом Али, Персия отказывается от любых притязаний на Северный Кавказ. Россия, в свою очередь, подтвердила право шаха владеть армянскими и грузинскими землями. Новый правитель — адекватный человек и отказался от притеснений христиан. Ему нужны любые подданные, лишь бы не бунтовали и платили налоги. И всё равно хватает недовольных, обвиняющих меня в сговоре с магометанином. Получается, верши дела, приносящие пользу отечеству. Но всегда найдётся прослойка недовольных товарищей, являющихся питательной массой для заговорщиков.
Задумаешься над этим, и руки опускаются, или хочется начать масштабные репрессии. Однако раз дал зарок не скатываться в дикость, то приходится держать слово. Других бояр с дворянами у меня нет. Даже генералы с полковниками до сих пор не понимают, почему я раздаю земли без прикреплённых крестьян. Вряд ли в армии полыхнёт мятеж, здесь подобран толковый народ и обеспечение хорошее. Только сразу вспоминаешь гвардейские полки Петра, выродившиеся в преторианцев. Знаковым событием стало поведение измайловцев, отказавшихся защищать императора Иоанна Антоновича, хотя их для этого и создавали, как противовес преображенцам с семёновцами. Я-то у власти удержусь, и сам кого угодно в бараний рог скручу! А дальше? Практика показывает, что крайне сложно воспитывать наследников. У меня просто физически не хватает времени. И кто вырастит из Саши и Володи? Пётр тоже вначале производил впечатление доброго и талантливого мальчика. Затем ситуацию взяла в свои руки Нарышкина. Какие тараканы в голове моей жены вряд ли знает она сама. Пока Анна рожает детей, не лезет в политику и увлеклась театром. Надо его быстрее достроить и пусть занимается хобби. Кстати, зимой у меня родилась дочка, названная Татьяной. Это мой лучик в светлом царстве постоянных дум.
В общем, настроения писать не было, разбор документов надоел. Поэтому приходилось бороться с приступами меланхолии. Спасали тренировки, прогулки и шахматы, в которые мы играли с Дивовым, Саввой и главой охраны Пушкиным.
Так прошло четыре дня, а на горизонте, наконец, появились высоченные клубы пыли, поднимаемые огромной ордой. А ночью поразил размер османского лагеря. Представьте себе тысячи костров, занявших всё пространство напротив наших укреплений. Кстати, магометане встали грамотно, перекрыли подходы к своему расположению и тщательно патрулировали территорию. Несколько отрядов казаков сходили на разведку и за языками. Выслушав их доклад, Морткин отказался от идеи вылазки. Уж больно перед нами думающий и сосредоточенный противник. Судя по докладам разведки, военной частью командует именно Мустафа, а Али-паша полностью его поддерживает, обеспечивая снабжение и порядок в тылу.
Минуло ещё три дня. Конница кочевников постоянно кружилась у наших позиций, часто случались перестрелки, но ничего особого не происходило. Мне показалось, что костров в лагере турок стало даже больше. Это естественно, ведь подкрепления подходили постоянно. Интересно, откуда у них столько дров? Или специально жгут столько костра, дабы деморализовать нашу армию? А может, штурм уже в ближайшие дни и нет смысла заботиться о припасах. Уверен, что визирь очень рассчитывает на русский обоз.
Наша лёгкая кавалерия тоже тревожила коллег, заодно собирала разведданные. Артиллерия пока молчала, да и далеко до лагеря противника. Я снова начал нервничать, но наш командующей сообщил, что пока всё идёт по плану. Даже активизировался гарнизон Очакова, начав присылать своих доглядчиков. То есть османское командование пока предсказуемо.
— Началось, государь! — Савва зашёл в шатёр, когда я переодевался после тренировки и душа.
На улице постреливали с самого утра, поэтому никто из моей свиты особо не реагировал. Вот и решил вести себя спокойно.
— Накрой мне завтра на взгорке. Война ведь не причина пропускать обед, — отвечаю усмехнувшемуся дядьке и поворачиваюсь к слуге, держащему мой походный мундир.
Допиваю кофе и снова поднимаю подзорную трубу. И это одно из лучших творений голландских оптиков! Мало того что изображение перевёрнутое, ещё разрешение неважнецкое. В «Вестях» писали, что европейцы улучшили телескоп системы Кеплера[2], добившись пятидесятикратного увеличения. Но это здоровенные бандуры несколько метров в длину. Пока приходится пользоваться инструментами попроще. Русские же мастера пока не достигли даже такого качества.
— Пока всё хорошо, государь! — произнёс запыхавшийся Истома.
Как началось шевеление в османском лагере, Дивов несколько раз выезжал к первой линии обороны. Вот и прискакал с очередным докладом. Наверняка ещё ввяжется в бой, натура у него такая.
