К несказанному удивлению османского командования, Морткин на рассвете начал подготовку к атаке. Судя по переполоху в османском лагере, решение зятя оказалось верным. Не сказать, что мы застали басурман со спущенными штанами. Но за три дня стояния лагерем визирь не определился с тактикой. С одной стороны, позорно сидеть в осаде при значительном численном перевесе твоих войск. С другой — опрометчиво атаковать столь грозного противника, захватившего инициативу.
Я успел позавтракать, пока мои люди сооружали помост, с которого открывался отличный вид на огромное поле, расположенное в двадцати вёрстах юго-западнее начала Тилигульского лимана. К слову, промедление османов привело к тому, что мы фактически приблизились к их последнему оплоту в Диком Поле. Хаджибей, в моём времени переименованный в Одессу, расположен отсюда в двух дневных переходах.
Из серьёзных фортификационных сооружений далее только Измаил. Есть ещё Яссы и Сучавы, но меня не интересует Молдавия. Главной целью текущей кампании является даже не захват Хаджибея. Его мы спокойно возьмём в следующем году. Задача русской армии — полностью очистить Едисан от враждебных кочевников, изгнав их за Прут. Пусть там дерутся за пастбища с буджакскими ногайцами и целой солянкой степных племён, давно поделивших тамошние земли. Заодно не мешает провести демаркацию границы. Меня в принципе устраивают территории, принадлежавшие Порте, то есть побережье. Вглубь Карпат и прочих Родопских гор я лезть не собираюсь. Наоборот, по моим замыслам, Молдавия, Трансильвания и Валахия должны служить буфером между Россией и Австрией.
Но это дела будущего. А пока я разместился под навесом и цедил морс через соломинку, наблюдая за построениями русской армии. Если не обращать внимания на шум, пыль и носящихся между полками вестовых, то зрелище завораживающее. Представьте себе, как тысячи людей начинают действовать будто единый организм. Сотни барабанщиков выбивали определённые команды, и живая масса постепенно начала приобретать чёткие формы.
Параллельно в сторону противника устремилась лёгкая кавалерия из башкир, калмыков и вассальных ногайцев, призванных выступить застрельщиками, заодно запутать командование противника. Конницу сразу поддержала русская мобильная артиллерия, давно вызывавшая трепет у басурман. Они пробовали повторить нашу задумку, но не смогли произвести лёгкие и надёжные пушки с удобным лафетом. В сторону наших бойцов тут же ринулись всадники противника, раздались выстрелы, и произошла первая сшибка. Началась битва при Тилигуле, как её позже назовут историки.
— Государь, здесь такое дело. С тобой хочет встретиться один нужный человек. Я позволил себе самоуправство и отправил к нему людей. А он взял и согласился прибыть в расположение нашей армии.
Пушкин редко меня удивляет. Обычно глава разведки действует по согласованной схеме, и я примерно в курсе, чем он занимается. И тут вдруг меня отвлекают от созерцания столь важного дела.
— И кто же этот таинственный незнакомец? — иронично смотрю на холёное лицо главы спецслужбы. — Оно стоит того, чтобы оторваться от текущих дел?
— Это новый господарь Молдавии — Дмитрий Кантемир, — безэмоционально произнёс Матвей. — Он ждёт в расположении полка внутренних войск. Пришлось скрыть его от лишних глаз.
А вот это настоящий сюрприз! Если мне не изменяет память, ко мне на огонёк пожаловал отец любовницы Петра, а также русского поэта и дипломата. Речь о Марии и Антиохе Кантемирах, конечно. Только не уверен, что они уже родились. Заодно спрошу, про детей молодого господаря и женат ли он вообще. Ему вроде лет двадцать, но сейчас народ женится рано. Никого не удивишь шестнадцатилетними мамами. Я пытался бороться с этим нездоровым явлением, в первую очередь среди знати и купцов, но сразу проиграл, ещё и на собственном поле: Наталья настояла на замужестве, когда достигла именно шестнадцати лет, и спорить с ней было бесполезно.
Что-то в голову лезут странные мысли. Здесь намечаются переговоры в верхах, а я про внутренние дела.
— Зови. И принесите гостю кресло, заодно чаю сделайте, — приказы адресовались разным людям, но народ сразу ринулся их выполнять.
Молодой человек в польском кафтане, перетянутом красным поясом, и в необычной шапке с пером ещё добирался до помоста, но обстановка уже изменилась. Савва с двумя слугами принесли красивый столик с резными ножками и кресло размером поменьше, чем царское. Будто по взмаху волшебной палочки появился фарфоровый чайник с чашками. Тут и гость пожаловал.
Резкие черты лица и настороженный взгляд голубых глаз скрашивала лёгкая улыбка. Дмитрий явно ощущал себя не в своей тарелке, но старался обуздать эмоции.
— Присаживайся, князь. Выпьем чаю и насладимся зрелищем уничтожения басурман, — обращаюсь к Кантемиру по-польски и указываю на кресло. — Заодно расскажешь, с чем пожаловал.
