Если брать сегодняшний расклад, то от пленных вражеских командиров нет никакого толку. Хуссейна-пашу точно списали, и дома его ждёт плаха. Уж больно тяжёлое он потерпел поражение. Ведь пятый визирь и бывший каймакамом Константинополя проиграл двухлетнюю кампанию, начавшуюся с попытки басурман вернуть Крым. В итоге только благодаря грамотным действиям капудан-паши, а в реальности француза Жан Бара[1], командующего османским флотом, противнику удалось сохранить линейные корабли, пожертвовав гребными судами. Заодно вовремя подсуетились командование янычар и части полков нового строя. Эти части не стали зевать, быстро отступили к Хаджибею и захватили все транспортники, оставив в осаждённом городе гарнизон, другие подразделения и мирняк.
Пока лучшие солдаты султана грузились на корабли, визирь пытался организовать сопротивление, переправляя остатки армии через Прут. Там мы басурман и добили.
Впрочем, плевать на геройство паши. Как таковой обменный фонд мне без надобности. Своих людей лучше осторожно выкупить, не привлекая внимания.
Тут мои размышления нарушил вестовой из штаба. Один из Голицыных, насколько я помню.
— Государь, комендант Хаджибея прислал парламентёров. Басурмане ждут тебя у ворот лагеря, — отчеканил вчерашний кадет.
Кстати, при штабе нет бездельников или блатных. Молодые офицеры ожидают направления в части, выполняют задания, являющиеся разновидностью экзаменов, и постепенно включаются в армейскую службу. Затем за молодёжью приходят купцы из полков, забирая самых толковых. Остальных раскидывают уже по разнарядке.
— Комендант объявил о безоговорочной капитуляции или собрался торговаться? — спрашиваю юнца.
— Генерал Морткин сообщил, что поганые хотят сдаться, но на своих условиях, государь. Комендант хочет уйти с оружием и имуществом.
Услышав ожидаемый ответ, разворачиваюсь к пленным. Судя по внимательным взглядам, некоторые надеются стать частью сделки по сдаче Хаджибея. Однако они заблуждаются. Вернее, им придётся послужить катализатором для коменданта, дабы тот начал рассуждать объективно. Я ведь могу просто сровнять город с землёй, благо артиллерия позволяет. А бежать магометанам и их прихвостням некуда. Остатки галер, выброшенных на берег, ещё догорают. Флот ушёл, и до следующей навигации в акватории города могут появиться только греческие контрабандисты, которых русские моряки уничтожают с не меньшим упорством, нежели корабли осман. Нечего ворам и шпионам шастать по нашим водам.
— Всю верхушку пленных посадить на кол прямо перед воротами Хаджибея. Пусть солдаты гарнизона насладятся красивым видом и представит, что их ждёт, если комендант будет проявлять излишнее упорство, — обращаюсь с закивавшему Дивову.
Истома тем и хорош, что никогда не будет сомневаться в моих приказах. Он просто идеальный исполнитель.
— Теперь ты, — указываю на Языкова, разворачиваюсь и направляюсь в сторону своего коня.
Главный интендант засеменил рядом, ожидая приказаний. Тем временем за моей спиной раздался возмущённый вой и мольбы о пощаде. До пленных дошло, что русскому повелителю плевать на их высокое положение и возможный выкуп. А умирать. Тем более так позорно, никто не хочет.
— Пересчитай всех пленных и приготовься к прибытию своего племянника. Разделите людей по группам. Отдельно магометан и христиан. Также привлеки людей Дунина и основательно допросите арестантов, выделив попавших на войну насильно. В османской армии хватает не только валахов или южных славян. Но даже многие поганые из внутренних провинций Порты пригнаны сюда против воли. Меня мало волнуют их переживания, — усмехаюсь, глядя в непроницаемое лицо интенданта, — Просто этим полоняникам можно пообещать свободу и возможность селиться в русских пределах. Пусть поработают года два-три, и в зависимости от поведения начнём их освобождать. Также прошерстите вспомогательные войска, там народ похлипче и не особо стойкий. Пообещай им чего-нибудь, помани морковкой, как пред ослом, и пусть работают. Когда у человека есть надежда, то он трудится гораздо лучше, чем просто из-под палки. Нам необходимо построить тысячи вёрст дорог и новые селения, а также нужно начать возводить плотины с водохранилищами. Ты сам знаешь, какой огромный объём работ предстоит. Глупо не воспользоваться дармовыми тружениками. Значит, необходимо приступать к важнейшим проектам уже завтра.
— А что делать с непокорными и прочими фанатиками, государь?
— Я прикажу Дунину провести показательную децимацию самых упрямых перед строем. Если не поймут, то повторим. Затем погоним это стадо на восток. Перезимуют они на Дону, а далее поедут на рабские рынки Персии, Хивы и Бухары. Мне, знаешь ли, надо хоть как-то окупить затраты на войну. Твой родственник знает, что делать, но начинайте распределение уже сейчас.
