Лезвием кухонного ножа он нацарапал на голове куклы инициалы
В кукле – благодаря именно кладбищенской земле! – должно быть довольно много частиц тела Веры. И все-таки для надежности туда следовало подмешать кое-что еще.
Подмешать траву! Это уж точно была часть Веры: ее суть, ее орудие, ее волосы… Если не удастся подействовать на Веру через траву, то у Валерки вообще ничего не получится.
Тогда останется только крестным ходом вкруг кладбища пойти… но в том-то и беда, что не было у Валерки времени идти в церковь, убеждать, объяснять и доказывать, что конец света – понятие не абстрактное, что он на самом деле очень близок!
Не было времени. Приходилось рассчитывать только на себя и на друзей.
Валерка достал из тазика с водой сверток курток, большой вилкой (дома у них была такая же, мама использовала ее, чтобы курицу в духовке переворачивать) вытащил оттуда комок слипшейся мокрой травы и впихнул эту траву в заранее оставленное на груди куклы отверстие. Залепил его остатками месива из земли и муки. Потом старательно вымыл с помощью беспощадного «Фэйри» миску, вилку, перчатки, протер стол, чтобы ни крошечки земли, ни пылинки не осталось. Из полиэтиленовой сумки высыпал землю в унитаз и тщательно смыл ее. Сумку выстирал, а пол вокруг унитаза вымыл.
Сделал Валерка это потому, что вспомнил, как читал в каком-то ужастике: из рассыпанной могильной земли могут появиться ожившие мертвецы! И он постарался отрезать Вере малейший путь проникновения в этот дом.
Лёнечка и Валентина сидели как в театре и следили за каждым его движением. И вроде бы даже не дышали!
Пора было уже переходить к решительным действиям, но Валерка тянул время. Вернее, набирался храбрости…
Ведь если он ошибся и ничего не получится, то… то… ну он просто не знает, что тогда делать!
Нет, нельзя думать о неудаче, когда собираешься как минимум спасать человечество!
Подтянулся на цыпочках, посмотрел на Ганкин портрет, который лежал на холодильнике…
– Ну… – пробормотал Валерка, беря айсбайль и занося его для удара.
Он вспомнил Веру – прекрасную и страшную женщину с белыми косами, закрученными вокруг головы; вспомнил ужас в голосе Ганки, которая кричала «Вера-мегера!»; вспомнил Сан Саныча возле Троицыной березы; вспомнил верного двоеглазку и как он подсовывал теплую пыльную голову под ласковую ладонь. И хрустальное лицо Урана вспомнил, и чудище с белыми волосами, восставшее из комьев могильной земли…
Вспомнил все это – и еле сдержался, чтобы не разреветься.
– Ну, вперед, что ли? – хрипло пробормотал Валерка, а потом взял со стола айсбайль и с силой вонзил его «клюв» в то место, где теоретически находилось куклино – а значит, Верино! – сердце.
И…
И ничего не произошло! По-прежнему лежит на столе какая-то уродина из муки и глины с корявой надписью на голове и дыркой в груди, из которой торчит айсбайль.
Валерка растерянно огляделся.
Тишина. Ни фанфары не трубят, ни озверевшая травища не ломится в окна.
А вообще-то он и сам не знал, что должно случиться.
Да и случилось ли что-то?!
Может, на кладбище пойти проверить?
Ну нет, хватит. Надо попытать удачу более простым способом.
Простым и действенным.
– Лёнечка, – сказал он, – возьми иорданку.
Тот послушался.
– Ты стрелять умеешь?
Тот кивнул.
– Слушай, – сказал Валерка, – я сейчас открою кастрюлю и возьму в руки траву. Ту, которая сухая.
Лёнечка и Валентина вскрикнули в один голос:
– Нет!!!
– Спокойно, – сказал Валерка, очень желая быть спокойным сам. – Понимаете, если то, что я тут делал… ну, если мое колдовство удалось, подействовало на Веру, то трава меня уже не тронет. Если Вера умерла, то и трава умерла. А если ничего не получилось, то трава меня схватит и… Ну вы меня поняли. Тогда ты, Лёнечка, пожалуйста… ты не дай ей меня заживо сожрать. Выстрели мне в голову. Ладно?
– С ума сошел?! – взвизгнула Валентина.
– Да нет, – вздохнул Валерка. – Я просто любой ценой должен узнать, победил Веру или нет. Не могу жить в этом ужасе, в этой неопределенности. А проверить можно только таким способом. Понимаете?!
– Нет! – снова завопила Валентина. – Это глупость какая-то! Бред!
– А я понимаю, – спокойно ответил Лёнечка. – Я понимаю, что ты дурак. Причем первой и второй степени. Первой – потому что решил, будто я смогу тебя убить. Да я бы бросился тебя у этой травы вырывать, я бы лучше сам погиб, чем тебя убил! Как Уран… Один раз я Вере поддался, но больше она от меня этого не дождется! Ясно?
– Ясно, – повторил ошеломленный Валерка. – Спасибо, конечно…
– Погоди, – прервал его Лёнечка. – Это я объяснил, почему ты дурак первой степени.
Валентина неожиданно хихикнула, но тут же прикрыла рот ладошкой.
– А вот почему ты дурак второй степени, – продолжал Лёнечка сурово. – Эта твоя кукла, это твое вуду, это колдовство – оно рассчитано на то, чтобы погубить живого человека. Живого! А Вера уже мертвая. У нее и сердца-то нет! Ее невозможно уничтожить таким образом. Невозможно! Нужно что-то более сильное, но я не знаю что!
Валерка даже покачнулся.
Лёнечка был прав, абсолютно прав!