Однако в полной мере воспользоваться результатами позиционной победы сводному советскому отряду было не суждено. Уже к полудню примчалась колхозная полуторка с дальним тыловым дозором и донесла весть, что немцы разгромили южный фланг армии, наши войска отступают к Могилёву. Удерживать рубеж обороны по реке Паньковка больше не имело смысла, и сидеть у разбитого моста стало смертельно опасно. Теперь рота старшего лейтенанта Гусева оказалась в полном вражеском окружении, и ей оставался лишь один верный путь — в партизаны.
Идти под руку своего старшины Гусеву очень не хотелось, но возглавить партизанское соединение он не мог — самому боязно, да и люди за ним не пойдут. Остальные же младшие командиры и рядовые красноармейцы были рады встать в единый строй с партизанским отрядом, который, не потеряв в боях ни единого бойца, громил фашистов, превосходящих и числом, и вооружением. Конечно, желающие могли подобрать логичное объяснение странному феномену, но большинство не стремилось докапываться до истины — людям нравится верить в мистику, а на войне неверующих в божий промысел нет.
Кстати, чтобы выжить и победить врага, всякая чертовщина солдату тоже сгодится, если при этом бесы сражаются на нашей стороне. Поэтому всё равно, возник бы над челом Матвея сияющий нимб или показались острые рожки — за таким удачливым кудесником идти в смертельный бой спокойнее.
К исходу дня ещё одно село у границы партизанской зоны обезлюдело. Всё население, словно отшельники в давние грозные времена, ушло в затвор. Дорогу в лес закрыли густыми засеками из поваленных сосен, крайние стволы для острастки немцев заминировали гранатами на растяжках.
Начиналась по-настоящему партизанская война.
Глава 11. Парагвайские фронт ы
Пока Матвей шустрил по мелочи в глухих белорусских лесах, Алексей Ронин в Асунсьоне решил чудить в мировой политике с глобальным размахом. Владыка Парагвая, отложив в сторону листок с краткой сводкой военной разведки о скромной деятельности блудного сына, окинул суровым взором собравшуюся за длинным столом странно подобранную компанию старых соратников. В подобном составе ветераны Гражданской войны ещё никогда не собирались. Сам подбор кадров указывал на очень специфичную тему тайного совещания. В рабочем кабинете Алексея встретились давние товарищи и былые противники. Все они были тесно связаны с прежней революционной деятельностью Ронина, некоторые фигуры очень колоритные.
— Вы, господа и товарищи, небось, гадаете, зачем это столь занятых людей оторвали от важных дел и заставили мчаться со всех концов света к парагвайскому самодуру на аудиенцию? — обведя взором десяток уже немолодых хмурых лиц, усмехнулся Ронин. — Торопиться с объяснением не буду, вначале учиню краткий опрос. Надеюсь, из ваших докладов сложится ясная картина опасной политической ситуации в мире и, в частности, на советско-германском фронте. Прошу начальника генерального штаба казачьих войск Николая Францевича Эрна начать доклад первым.
Седовласый пожилой генерал-лейтенант встал из-за стола и, взяв длинную указку, подошёл к висевшей на стене карте мира.
— Великобритания отбивает воздушные атаки на свой остров. Ведёт бои с германо-итальянскими войсками в Северной и Восточной Африке. Военно-морской флот блокирует выход из Средиземного моря и коммуникации через Атлантику из заморских колоний покорённых Германией европейских стран. Однако суда нейтральных государств свободно осуществляют в фашистскую Европу поставки продовольствия и промышленного сырья из стран Северной и Южной Америки. Индию и колонии в Южной Африке контролируют англичане. Войска «Свободной Франции» при поддержке кораблей английского флота пытались отбить некоторые колонии у профашистских властей правительства Виши, но потерпели неудачу. Японцы по договору с французами устроили базу для подводных лодок на Мадагаскаре, а Индокитай, считай, оккупировали. Из-за притязаний Японии на все страны Юго-Восточной Азии в скором времени неизбежен военный конфликт с Америкой, которая уже наложила эмбарго на поставки японцам металла и топлива.
— Николай Францевич, ваша политинформация, конечно, нам интересна, но нельзя ли поближе к обстановке на советско-германском фронте? — нетерпеливо заёрзал на стуле дородный Лев Зиньковский, больше известный широкой публике под анархистским псевдонимом Лёва Задов. В разное время плутоватый тип служил в контрразведке у анархистов и коммунистов, а теперь так же рьяно трудился на парагвайских казачков. Зачем его пригласили на секретное заседание руководящего состава страны, оперативник «средней руки» не ведал и потому сильно нервничал.
Его революционный соратник и атаман, Нестор Иванович Махно, исподлобья метнул грозный взгляд на бывшего анархиста, заставив верзилу втянуть голову в плечи и пожалеть о несдержанности.
