А может, это и не только казалось? Во всяком случае, пока миномётные расчёты разворачивали орудийные стволы в сторону отступающих на левом фланге немцев, Матвей замер в глубокой задумчивости, а на лбу проступили крупные капли пота. Лишь только когда на правом фланге уже всё окончательно решилось, Кадет утёр пот рукавом и отдал по рации команду партизанам спешно перемещаться по лесу к излучине реки на левом фланге, чтобы перекрыть врагу путь сухопутного отступления. Сам же парагвайский дирижёр вновь засуетился у трёх инструментов, успевая каждый раз между выстрелами подправлять прицел, преследуя миномётным огнём отходящего по берегу противника. Потом, после суматохи боя, Кадет объяснил артиллеристам, что корректировку наводки получал по рации от своего разведчика.
Так как прорваться с боем в лес сквозь порядки партизан немцам не светило, то им пришлось, бросая оружие, переплывать на другой берег — удрало их совсем немного. А с правого фланга из адского огня вообще никто не ушёл, пулемёт бронетранспортёра покрошил пловцов на середине реки и у кромки крутого берега.
Рота Гусева вновь заняла покинутый рубеж у моста, а партизаны прочесали берега, собрав оружие и боеприпасы. Матвей не стал поучать колхозников, какие трофеи брать, мужики сами знали цену военному имуществу, потому не брезговали немецкими касками, походной амуницией и, разумеется, добротными сапогами. Правда, часть товара оказалась подпорчена огнём или утопла вместе с хозяевами, но трофеев хватало с лихвой для оснащения новой роты партизан.
Отряд отошёл для отдыха в тыловую деревню. Победа над врагом и богатые трофеи подействовали на местных колхозников лучше всякой словесной агитации. Боевой строй пополнился ещё полусотней воинов, уже когда-то проходивших службу, а хозрота получила многолюдное пополнение стариками, мужчинами, признанными ограниченно годными к строевой службе, и ещё необученной военному делу молодёжью. Народ подтягивался и из других ближних деревень, но оттуда шли в основном лишь партийные руководители и колхозные активисты, все уводили за собой также и семьи.
Пока из тыловой деревни автоколонна вывозила в партизанскую зону народ и провиант, а пастухи перегоняли колхозные стада, Матвей, дав своим бойцам днём выспаться, решил совершить ночной рейд на позиции немцев на другом берегу. Гусев категорически возражал против эдакой партизанщины, но Кадет лишь похлопал своего номинального командира по плечу:
— Вам, товарищ старший лейтенант, командованием поручено рубеж удерживать, а мне по всему лесу партизанить. Мне надобно новобранцев в ночном бою обкатать, тебе фрицев отогнать от реки, вот и поможем друг дружке.
— И чем же я могу помочь безумцам, товарищ старшина? — скрестив руки на груди, сделал ударение на низком звании подчинённого комроты.
— Поддержать ружейным огнём по окопам противника, когда партизаны ударят с тыла по немцам и те побегут.
— И куда же это немцы побегут? — удивлённо поднялись брови у Гусева.
— Подальше из гиблого места, — загадочно улыбнулся партизанский вожак. — Мы окопы фрицев накроем из миномётов и гранатомётов, превратив в братскую могилу.
— Но у партизан артиллерии всего лишь по три ствола. Не маловато ли?
— Тут важно не количество, а точность стрельбы, — поднял указательный палец наглый Кадет. — Кстати, похоже, что сейчас представится случай это продемонстрировать. Я с утра ждал, когда немец авиацию вызовет. Слышишь? Наконец-то летят демоны.
Гусев, сидя в блиндаже, ничего не слышал и желанием высовывать голову не горел.
— Наблюдательный пост молчит, — сослался на очевидный признак спокойной обстановки комроты.
— Спорим на то, что если я оба самолёта сбиваю влёт из ружья, тогда ты со мной впредь пререкаться не будешь, — усмехнувшись, протянул командиру широкую ладонь Матвей.
— Как тогда, на станции, ты истребитель свалил? — вспомнил былой подвиг снайпера Гусев и спрятал свою ладонь за спину. — Сбивай, если прилетят.
— Впредь будешь моему слову верить, — не дождавшись рукопожатия, похлопал комроты по плечу партизанский старшина и, взяв заранее прихваченное с собой противотанковое ружьё с оптическим прицелом, направился к выходу. — Пойдём, поохотимся на крылатых тварей.
Матвей был уверен, что немчура захочет отомстить за утренний разгром, потому весь день внимательно следил колдовским взором за небом. Очевидно, дальней радиосвязью подразделение на второстепенном участке фронта немцы не оснастили, потому пришлось гонять вестового в штаб.
Матвей не спеша установил на бруствер сошку ружья и прильнул к окуляру прицела. Пришлось ещё несколько минут дожидаться, прежде чем над окопами разнеслась тревожная команда «Воздух!». Самолёты заходили на цель именно с угаданного Кадетом направления.
Враги летели вдоль реки, высматривая позиции возле сожжённого моста. Первый проход пары должен был стать разведывательным, но суровый Кадет играться с немцами не собирался. Как только самолёты достигли дистанции поражения из противотанкового ружья, Матвей выполнил первый выстрел.
