– Нет, не то. Ты не стал бы таким от горя. Ты изолировал бы себя от всех, стал растерянным и убитым… Ну, ты и сейчас такой, убитый. Но тут что-то другое. И думаю, я сейчас узнаю что.
– Вот как?
– Ты связался со мной, Томми. И ты изменился. Если ты будешь просить о помощи, то я получу ответ почему, если тебе нужна информация… Нет – тогда я уйду отсюда с пустыми руками.
– Ты же все знаешь, Уве, – буркнул Томми.
– Это правда.
Он забыл встречи с Уве. Всегда оказывался на них в проигрышной позиции.
Подошел прилизанный официант. Уве подыгрывал ему, строил из себя щеголя, заказывая курицу. Томми кивнул – мол, будет то же самое.
– И немного воды с газом, дружок, – сказал Уве.
– Вода с газом, хорошо, – ответил официант.
Уве поднял вверх большой палец.
– Я возьму пиво, крепкое, – попросил Томми.
– Хорошо, – сказал официант и удалился.
Уве проводил официанта взглядом, потом снова обратил внимание на Томми.
– Приятный парень, – заключил он, приподняв брови.
– Ты что, гей, Нигерсон? Переспишь потом с ним? – спросил Томми, стараясь отыграться.
– Не, мне девушки нравятся. Сам-то ты, Томми, не гей ли чуток?
Томми молчал.
– Никто не будет злиться на тебя, выходи из шкафа, господин Янссон, – шепнул Уве.
– Заткнись.
Уве фыркнул.
– Томми! Что, черт побери, произошло? Ты даже подколоть не можешь… Неужели совсем потерял форму?
Официант принес Уве воду, а Томми – холодное пиво в запотевшем бокале.
– И заказываешь пиво к обеду? Ты что, совсем того, мужик? Гомер Симпсон пьет пиво днем, Кристер Петтерссон увлекался таким…[22] А теперь Томми Янссон?
Уве искренне рассмеялся над собственными словами. Он легко относился к жизни и к смерти тоже.
Впервые Томми столкнулся с ним как с подозреваемым в одном деле семнадцать лет назад. Он знал, что Уве убийца, а тот знал, что Томми это знает. Но доказательств не было.
«Хочу, чтобы ты звал меня Нигерсон», – сказал Уве, когда его вычеркнули из подозреваемых. «Этого я сделать не могу», – ответил тогда Томми. Уве настаивал; он дал Томми понять, что это неизбежно, что тот должен воспринимать это как компактную смесь из доверия, угрозы, подарка и договора, где также присутствовало косвенное признание того, что Уве был убийцей и что Томми прав.
– Чем ты сейчас занимаешься, Уве?
– Работаю в детском саду.
Томми ждал, когда спадет волна сарказма. Уве это заметил.
– Это имеет значение? – спросил он.
– Да.
– Почему?
– Потому что мне нужно знать.
Уве пожал плечами.
– Я ничем особенным не занимаюсь.
– Что ты имеешь в виду?
Уве пытался осмыслить вопрос.
– Ты серьезно ожидаешь ответа на этот вопрос, Томми?
– Ты стал законопослушным?
Ни звука от Уве.
– Влюбился?
– А что это такое? – поинтересовался тот.
Томми не улыбнулся, Уве тоже.
– Встретил Бога? – продолжал полицейский.
Уве вдумчиво ответил:
– Нет, Бог не пускает меня. – Слова показались искренними, полными грусти и одиночества.
– Так ты такой же ужасный, как всегда?
Уве разочарованно посмотрел на собеседника. Кивок, открытый взгляд. Обжигающий. Томми отвел глаза в сторону.
Перед ними поставили две тарелки. Уве снова стал шутить с официантом. Взял нож и вилку и начал орудовать ими; ел с аппетитом. Томми, чуть поковыряв в тарелке, предпочел сконцентрироваться на пиве.
– Продолжай, – сказал Уве.
– Ты нужен мне в «режиме готовности».
Уве приподнял бровь, взял в рот очередной кусок.
– В режиме готовности, перед тем как ты, возможно, поможешь мне убрать одного парня… или девушку.
Уве перестал жевать, удивленно взглянул на Томми и театрально изобразил гримасу боли:
– Ай-ай-ай. Еда горячая, как же, блин, обожгла… Томми Янссон, начальник полиции… хороший парень.
Томми пил пиво большими глотками, избегая взгляда Уве.
Тот откинулся назад, взял с колен льняную салфетку и вытер рот – или, скорее, похлопал себя по губам, – не отрывая глаз от Томми. Потом снова взял приборы и продолжил спокойно есть.
– Что скажешь, Уве?
Молчание. Уве невозмутимо продолжал есть. Так они обедали. Томми понял, что дальше этого они не продвинутся. Он махнул официанту и потер большой палец об указательный и средний, показывая, что хочет заплатить.
Они вышли из ресторана, Томми на несколько шагов впереди. Уве обогнал его.
– Иди за мной.
Они пошли дальше по улице, свернули у подземной парковки, спустились вниз.
Потолок внизу был низким, все парковочные места заняты. Уве подошел к «Мерседесу». Машина мигнула и открылась. Не успел Томми среагировать, как Уве схватил его за руку, притянул к себе и прижал к бетонной колонне.
Сильное нажатие на руку – и Томми вдруг почувствовал частичный паралич половины тела. Уве, сменив хватку, своей крупной левой рукой схватил полицейского за горло, сильно придавил к колонне. Правой обыскал его одежду и нашел выключенный мобильник, ключи, бумажник, конверт и двадцать тысяч свернутых в трубочку евро в кармане джинсов. Ослабил хватку.
