– О’кей, – сказал он. – Я провожу оценку, ищу факторы риска. Отсутствие прослушивающей аппаратуры, выключенный телефон и вдобавок вот это, – Уве помахал пачкой купюр, – позволяют мне продолжить общение с тобой. Я беру.
– Беру что?
– Две сотни. Я же говорил тебе, а?
Уве отдал телефон, ключи и бумажник, но оставил конверт и деньги. Томми взял свои вещи и стал массировать шею.
– Да, ты как-то заикнулся об этом. Две сотни вперед, остальное потом.
– О’кей, Томми. Имя?
– Двое коллег – Майлз Ингмарссон и Антония Миллер. Инфа у тебя в конверте, – Томми показал на конверт в его руке.
Уве помахал наличными.
– Это только за одного, – сказал он.
– В итоге, вероятно, будет один, – неуверенно произнес Томми.
– Вероятно?
– Мне нужно сначала выяснить ситуацию, понять общую картину.
– Когда ты все выяснишь?
Томми пожал плечами.
– Когда разберусь с деталями, полагаю, ты выполнишь свою часть.
– Хреновая сделка, – сказал Уве.
– Почему?
– Убрать копа – это опасно. Выйдет дороже.
– Насколько?
Уве теперь улыбался, как торговец.
– Сейчас не беспокойся, я пришлю счет.
Томми задумался. Все шло не очень хорошо.
– Делай так, – сказал он.
– Делай так, – спародировал Уве высоким дикторским голосом из сороковых.
– Только подожди, Уве. Никаких резких движений, понял?
– Ой-ой, капитан! – Тут Уве отдал честь с противной гримасой, слишком противной, отталкивающей и неприятной. Потом громко и весело рассмеялся. Уве во всех смыслах не имел барьеров. И, может, над этим-то и смеялся, пока шел к машине.
Он обернулся.
– Видишь его?
– Кого? – спросил Томми.
– Вот же, рядом с тобой! – Уве показал в пустоту.
Полицейский бегло взглянул туда.
– Дьявол, Томми. Он стоит здесь, прямо около тебя, твой новый приятель! – Уве радушно рассмеялся.
– Может, перестанешь пороть чушь? – сказал Томми.
Уве обернулся, смех тут же прекратился.
– Нет, не могу! – рявкнул он в ответ.
Томми, испугавшись, уставился в землю.
Уве запрыгнул в «Мерседес» и помчался навстречу дню.
Томми Янссон в подавленном настроении стоял в одиночестве, пытаясь поймать что-то неуловимое.
Теперь его звали Ларс Винге. В руке он держал водительские права с фотографией Майлза Ингмарссона.
Девушка за стойкой держалась вежливо и холодно, такой же была атмосфера в офисе. Ковролиновая тишина, ровное двадцатидвухградусное тепло, равномерно обволакивающее все вокруг.
Она протянула руку вперед, жестом показывая, что хочет увидеть какой-то документ, подтверждающий личность. Он дал ей удостоверение. Девушка взяла права, не глядя привычно перевернула и вставила под светившийся красным считыватель. Ничего не произошло, и она повторила движение. Ингмарссон, давя в себе панику, показал на права.
– Они повреждены, как видите.
Девушка взглянула на темную полоску. Пластик там слегка облупился.
– Тогда они недействительны, – сказала она в нос.
– Ясно.
– Вам нужно заказать новые.
Майлз кивнул.
– Уже заказали?
– Нет.
Она вбила дату рождения Ларса Винге в систему. Бегло омотрела права два раза, с обеих сторон. За Ингмарссоном росла очередь, и им снова завладела паника.
– Вы по-прежнему являетесь клиентом? – спросила девушка.
– В смысле?
Она читала с экрана.
– Никаких операций по счету долгое время.
– А должны быть?
Она подняла глаза.
– Нет, не обязательно. Но, наверное, нет необходимости в двух банках? А у вас же их два?
– Это имеет значение? – поинтересовался Майлз.
– Нет, но я могу записать вас к одному из наших консультантов, – добавила она.
– Нет, спасибо. Не сейчас.
Он получил бумагу и бросил на нее взгляд. Там был номер банковской ячейки.
Майлз направился к решетке в дальнем конце помещения, встал там и стал ждать. К нему подошел мужчина в костюме без галстука.
– Добрый день, добрый день, – его голос был чересчур высоким.
Банковский служащий провел карточкой по считывающему устройству. Решетка щелкнула, и он открыл ее.
– Пожалуйста, – указал он рукой Майлзу, который спустился несколько ступеней вниз в узкий коридор. Работник банка подошел со спины, протиснулся мимо, извинившись несколько раз; двигался он обреченно и услужливо.
Хранилище было открыто – немыслимо толстая дверь.
– Ноль восемь восемнадцать, – зачитал Майлз с листа.
Служащий нашел нужную ячейку, вставил свой ключ в один из двух замков и повернул. Потом вяло улыбнулся, неосознанно извиняясь за сам факт своего существования, и вышел прочь семенящими шагами.
Майлз засуетился, вставил ключ в замок, повернул и вытащил длинный, глубокий и широкий пластиковый ящик. Поставил его на пустой стол, открыл крышку и заглянул внутрь. Черная спортивная сумка, больше ничего. Ингмарссон достал ее. Внутри лежало что-то довольно тяжелое. Он не должен открывать сумку. Он должен как можно скорее смыться отсюда, пока никто ничего не заподозрил.
Майлз задвинул ящик, закрыл ячейку и поднялся по лестнице, нажал на кнопку, открывшую решетку, прошел по тихому банку, открыл входную дверь и вышел на зимнее, недружелюбное солнце.
