Длинный стилет в руке правого сэрвэда принять на себя – и перенаправить в горло его соседа. Рапиры в пол и на излом, последнее пружинящее их усилие поможет телу нэрриха взвиться над толпой. Теперь вывернуть у ближнего слева бойца сталь из рук, чтобы наказать лучника, испортившего рубаху… Снова вниз, пропустить шипастый шар и чуть поправить – пусть достанется гвардейцу, рьяно прущему от дверей. Еще один чужой клинок перенаправить в горло чернорясника, пнуть попавшего под движение багряного, перекатиться, ужом ныряя во вроде бы плотный завал тел… И вот он, заполненный людьми коридор.
Эо дал себе право на глубокий вздох. Прыжок – стрелы прошли низом, щекоча голые пятки. Даже интересно: умеют ведь люди сопротивляться, когда стараются изо всех сил. Почти попали… Шипастый шар справа – уклонение, рапира слева – сломана! Рывок в щель меж двух алебард, движение ладони, ломающее очередную шею и дающее опору для прыжка. Можно миновать новую линию обороны, взбежав по стене под самый потолок! Падение, перекат… Уклониться от тяжелого топора, снова взбежать по стене и снова вниз, локтем ломая ключицу рослому гвардейцу и толкая его оружие в бок багряному…
Вот и окно! Эо оскалился в усмешке. Самое время. Нэрриха в бою неуловим и невидим, но тело – это проклятие и обуза, оно вмещает не только личность, но и слабость… Тело предает и устает, бой за пределом людских возможностей почти столь же скоротечен, как бег по воде, где пятнадцать шагов – это все, на что годен он, Эо, лучший из нынешних.
Под ногами росистая трава. Тюк с вещами подобран одним движением – и вот Эо уже канул в ночь, в её густую тень, спасительную и долгожданную.
Все…
Эо споткнулся и кубарем покатился, застонал, ощущая запоздалый удар боли, сокрушительный и едва посильный сознанию. Бой за выживание всегда требует платы, теперь несколько дней уйдет на восстановление связок и уход за дрожащими мышцами, неспособными расслабиться. Правое плечо как и много раз прежде – закаменело, утратило подвижность. Лодыжку свело так, что проще ползти, чем ковылять. Но жалеть себя рано, надо не ползти и не ковылять – бежать во весь дух! Он заранее знал угрозы и трудности избранного пути, он должен осилить всё.
Справа темным великаном встал храм, за ним – обитель багряных и казармы гвардии, хотя чем первое отличается от второго? Только внешними атрибутами, суть же одна: здесь и орден, и гвардия тренируют воинов. Сейчас казармы пусты, суета во дворце не случайна, засада возникла не мгновенно, гранд заранее подготовил её.
– Недооценил я подлеца, – прошипел Эо, очередной раз пытаясь отстраниться от событий и понять: что именно он планировал сам и что получилось против воли. – Следовало настоять на отправке в долину гранда Хулио, тот туп и жесток, как бешеный пес. Но я желал играть… или мне навязали игру?
Эо истерично расхохотался, пошатнулся, давясь смехом, как кашлем, торопливо заглушил звук ладонью и даже зажал рот узлом с одеждой. Боль сведенных судорогой мышц – ничто, теперь уже нервы и сосуды запоздало восприняли перегрузку и мстят, наполняя уши колокольным гулом, взрывая бомбарды в мозгу и протыкая сердце отравленной иглой. Он – нэрриха, он должен выдержать, хотя бой получился длиннее желаемого и гораздо опаснее.
«Я опытен, я смогу справиться», – твердил себе Эо, продираясь сквозь густеющую дурноту, и зная: об ином не следует позволять себе думать!
Шатаясь и подвывая, Эо обогнул казармы и побрел дальше, к стене замка, к зарослям возле давно избранной для побега тайной калитки. Шум за спиной делался все громче и даже перекрывал гул крови в ушах. Гвардия и слуги, багряные служители, чернорясники, свора сэрвэдов при них, – все выбрались из коридоров раньше, чем хотелось бы, вот-вот замок станет ловушкой. И, что куда хуже, вторая часть ночного плана сорвется, а это недопустимо.
Эо нашарил дрожащей рукой ключ, добытый три года назад через надежных и ныне покойных слуг. Ругаясь и охая, двумя руками он умудрился попасть в прорезь скважины и провернуть – дважды вправо, до щелчка: значит, замок прежний.
Калитка без скрипа захлопнулась за спиной, сберегая свою тайну. Пять шагов под стеной замка. Сесть, отдохнуть. Зубами вырвать пробку и выпить содержимое заранее заготовленной склянки, мерзкое, выжигающее желудок – зато способное временно восстановить силу и гибкость тела. Теперь пора одеться.
Толкнув вторую дверь, Эо шагнул за порог – во внутренний город. Морщась и с трудом преодолевая неизбежное после снадобья отупение, нэрриха мутным взглядом обвел площадь. Вся она остается слева и пока что – пуста. Калитка удобно открывается в основание неширокой кривой улочки, один шаг – и ты уже невидимка в тени, спасенный от случайного внимания.
– Да здравствуют незаконные дети, прижитые от чужих жен или девиц, изображающих недотрог, – хмыкнул нэрриха. – Наш полковник в юности настрогал немало таких. А я все выведал и даже кое-кому помог найти свое скромное счастье. Чем я хуже Изабеллы, я дал золото, она пришлет яд… Королева умна и не допустит внебрачных интриг с последствиями.
