– Я знаю, что у вас на уме. Вы считаете, что я лучшая добыча, какая только может попасться в руки продавцам и всяким распространителям. И вы правы. Я каждый раз поддаюсь на их уговоры!
Мы хохочем как ненормальные, но это ничто по сравнению с тем, что он рассказывает нам дальше. Дэниел признается, что после того, как однажды полчаса проговорил по телефону с одним из таких распространителей, он оформил подписку на ежемесячное получение товаров для рыбалки. С тех пор он каждый месяц получает по почте приманку для морской ловли. При этом, во-первых, он ненавидит рыбу. А во-вторых, ближайший океан находится от нас в девяти часах езды.
Надев хлопковые шорты, майку и кроссовки, я выхожу из женской раздевалки и отправляюсь на площадку для легкой атлетики. Здесь уже находятся несколько студентов – в их числе Джексон и Дэниел, – которые разминаются перед занятием. Я уже собираюсь присоединиться к ним, когда меня окликает преподавательница.
– Авалон Лопес?
Я киваю и устремляюсь к ней, переходя на бег в последние разделяющие нас несколько метров.
– Твой врач прислал мне твое освобождение от физкультуры по медицинским показаниям. Он пишет, что твоя сердечная недостаточность имеет нестабильный характер, и это не позволяет полноценно заниматься спортом. Однако в качестве физической нагрузки он советует ходьбу и легкие физические упражнения – при условии, что ты будешь следить за степенью одышки. Поэтому можешь пока пойти разогреться с остальными, но только смотри не бегай. А потом я разрешаю тебе заниматься самой, чередуя ходьбу и упражнения с щадящей нагрузкой. Будешь заниматься вместе с Эмили. Она восстанавливается после разрыва ахиллова сухожилия.
Она показывает на девушку, которая издали мне улыбается и, когда преподавательница отходит, робко направляется в мою сторону.
– Это ты Авалон? – спрашивает она меня, покраснев от смущения.
Эта Эмили кажется живым воплощением нежности. Ее небольшое изящное тело и хрустальный голосок создают впечатление такой хрупкости, что с ней хочется обращаться очень бережно. Устояла бы, пожалуй, только Лола, которая ведет себя как настоящий бульдозер. Полагаю, что Эмили она способна просто задавить.
– Да. Ты же Эмили, так?
Она кивает, мы улыбаемся друг другу и начинаем разминаться.
– Как ты повредила ногу?
– Когда играла с младшим братом в пятнашки. Я бежала, в последний момент резко изменила направление, и сухожилие порвалось. Мне сделали операцию, и теперь я потихоньку возвращаюсь к занятиям физкультурой. А ты? Тебе что мешает заниматься?
– У меня сердечная недостаточность.
Я не развиваю тему, и она не задает дальнейших вопросов. В ее ласковом взгляде нет той жалости, с которой обычно сталкиваешься при подобных обстоятельствах. И за это я ей особенно признательна.
Примерно через двадцать минут разминки Дэниел и Джексон трусцой подбегают ко мне.
– Ты не идешь бегать?
– Нет, у меня освобождение.
Самое искреннее недоумение отображается на их лицах. Это правда, что у меня много раз была возможность рассказать им о проблемах со здоровьем, но все же я этого не сделала. Еще пару часов назад я вела себя так, будто собиралась идти с ними на беговую дорожку.
– Почему?
– МАЛЬЧИКИ! – громко зовет преподавательница с другой стороны площадки. – ИДИТЕ БЕГАТЬ!
При этом крике я в полной мере ощущаю смысл выражения «прозвучал спасительный звонок». Друзья колеблются, но в конце концов подчиняются возгласу преподавательницы. Они идут бегать, бросая на меня по дороге вопросительные и недоумевающие взгляды.
– Они не в курсе? – спрашивает Эмили.
Я мотаю головой.
– Они же твои друзья. – Да, друзья. Но когда люди узнают, что ты болен, они, сами даже не отдавая себе отчета, начинают вести себя с тобой по-другому. Я не хочу, чтобы надо мной тряслись.
После двух часов упражнений со щадящей нагрузкой мне только-только хватает времени переодеться и присоединиться к Лоле на трибунах футбольного поля, чтобы присутствовать на отборе игроков для университетской команды.
Мы с нетерпением ждем появления ребят: любопытно посмотреть, как они справятся.
Через несколько минут на поле выходят участники отбора, одетые в форму цветов университетской команды: «Мичиганские Росомахи». Тренер вместе с капитаном команды замыкает шествие.
В команде всего три свободных места, на которые претендует человек тридцать, и каждый надеется на удачу. Я очень хочу, чтобы двое наших друзей прошли отбор, хотя шансы, конечно, невелики.
После разминки, во время которой тренер и квотербек с предельным вниманием, чуть ли не через лупу, разглядывают всех игроков, начинаются упражнения: бег, скорость, завладение мячом, боковой пас, перехват… Мы наблюдаем, как под лучами жаркого солнца ребята носятся как угорелые и обливаются потом.
– ДАВАЙ, ДЖЕКСОН! – кричу я изо всех сил.
– ДАВАЙ, ДЭНИЕЛ! – вторит мне Лола.
Мы очень серьезно относимся к своей роли болельщиц.
– Эй! Это не тебя тогда вызывал полицейский вместе с Сыновьями Дьявола?
