– Как вчера, – ответил Маркс. – Но там не было гражданских. Здесь все зоны под перекрестным, мать его, огнем, и как только начнем стрелять, все изменится.
Маркс был прав. Стоило им начать стрелять – пути назад уже не будет. Страна, которую они присягнули защищать, скатится в гражданскую войну между АВП и остальными военными.
– Сначала сними того, который за Беттисом, ты лучше стреляешь, – предложил Маркс. – А я отвлеку. На счет «три», хорошо?
Роналдо кивнул и прицелился в солдата за Беттисом.
Маркс тихо сосчитал до трех и крикнул:
– Эй ты, полковник Жопотрах!
Выстрел – и солдат за Беттисом упал. Роналдо быстро перевел взгляд на сцену у палатки. Касл вскинул пистолет и выстрелил полковнику в лицо, но на этот раз отвлекающий маневр не сработал, как тогда – в Афганистане.
Пуля попала Каслу в живот, и он осел на землю.
Прогремело еще несколько выстрелов, и еще один морпех упал. Маркс с Роналдо, тщательно выбирая цели, повалили половину солдат АВП, прежде чем кто-то из них успел понять, откуда стреляли.
Когда остальные бросились в укрытия, Зубчик с морпехами помчались за ними, паля вслед и укладывая на залитый маслом бетон парковки.
Меньше чем за минуту все закончилось.
Двое морпехов лежали на бетоне, дюжина солдат АВП истекала кровью. Роналдо поспешил обезоружить раненых, а потом склонился над Каслом. Тот лежал на спине, глядя светло-голубыми глазами в такого же цвета небо.
Роналдо положил руку ему на живот, прижав рану.
– С вами все будет в порядке, сэр.
Касл стиснул зубы и посмотрел на подошедшего к ним Маркса.
– Сэр, держитесь, – сказал Маркс. – Мы вас вытащим. Главное не двигайтесь.
Касл закашлялся, на его лице отразились смятение и ужас. Он встретился взглядом с Роналдо, протянул руку и схватил Роналдо за плечо.
– Я ног не чувствую, Сальваторе, – сказал он. – Вообще ничего не чувствую.
Президент Соединенных Штатов был мертв, его убили морпехи, поклявшиеся его защищать. Американские солдаты по всей стране готовились к войне, и Антонио со своими людьми занимался ровно тем же.
Большинство подразделений АВП воевало уже несколько недель, отчаянно пытаясь истребить банды, которые сражались под крылом «Нортеньос».
Антонио не то чтобы начал эту войну, но способствовал ее эскалации, подлив масла в огонь. И теперь богател на этом, продавая товар солдатам АВП по всему городу.
Этим вечером он мог бы уже праздновать победу, но прежде чем пожинать плоды и планировать будущее, нужно было разобраться с остатками прошлого.
На складе Моретти в Комптоне царила суета, которую Антонио помнил с армейских времен. Помнил эти звуки. Щелкали затворы, затягивались ремни и шнурки ботинок. Кто-то шептал молитву, фоном играла музыка. Рэп отличался от рока, который они слушали тогда, но в некотором смысле он даже больше подходил к той расправе, которой вот-вот предстояло свершиться.
Антонио был рад этим звукам.
Он взял один из автоматов M4A1, лежавших в ящике, и направил дуло к потолку, проверяя прицел.
«Хорошая пушка».
Все его окружение, его самые доверенные солдаты – Кристофер, Желтохвост, Рафф, Лино, Кармин и Фрэнки – готовились выйти на дело.
Старшим членам клана все это было знакомо. А вот Винни лишь предстояло «потерять невинность». Кристофер наконец дал сыну добро на убийство.
– Это честь, – сказал Антонио племяннику.
Винни подтянул на себе кевларовый бронежилет, и прядь волос упала ему на лоб, закрыв один глаз. Убрав челку, он кивнул Антонио.
– Я готов, дон Антонио, – заверил парень.
Кристофер взглянул на часы и подошел к радио.
– Сейчас будет обращение президента, – сказал он.
Мужчины подошли, чтобы послушать.
– Ну вот, – сказал Кристофер и увеличил громкость. Раздался сиплый голос нового президента Соединенных Штатов.
«Добрый вечер, дорогие американцы, – сказал президент Эллиот. – Сегодня я с глубокой скорбью обращаюсь к вам в связи с тем, что происходит в нашей стране. Вынужден сообщить, что нашей великой нации нанесен страшный удар. И нанесли его те, кто поклялся ее защищать. Президент Николас Коулман был расстрелян группой морских пехотинцев в Кэмп-Лежене[42], Северная Каролина, где находился с визитом. Этот переворот был совершен, чтобы разобщить нас еще сильнее, но, уверяю вас, этого не случится».
Кристофер, жуя зубочистку, помогавшую ему бороться с тягой к сигарам, взглянул на Антонио.
«Президент Коулман был не просто лидером, он был другом. И я обещаю привлечь всех виновных к ответственности. Теперь мы знаем, что теракты планировались и совершались нашими же военными, одержимыми желанием уничтожить страну. К сожалению, им удалось эффективно сокрушить нашу и без того разоренную экономику и отравить сельскохозяйственные угодья, а также заразить ряд городов радиацией».
Антонио не знал, что и думать о таких новостях. Он никогда не предполагал, что атаки совершали военные, но зачем тогда было убивать президента Коулмана?
