Наступила полная тишина, когда объявили, что в округе Санта-Барбара уровень радиации признан одним из самых высоких. В тишине кто-то несколько раз кашлянул, а потом диктор подтвердил то, о чем было сказано в новостях.
Спустя почти две недели после ядерного взрыва в девяноста милях от эпицентра уровень радиации в Лос-Анджелесе снизился настолько, что можно было без риска заражения выходить на улицу.
– Значит, я опять пойду в школу? – спросила Моника.
– Скоро, – сказала Елена и, обняв детей, улыбнулась впервые за время, проведенное в убежище.
Люди обнимались, поздравляли друг друга и смеялись. Толпа понемногу рассеивалась.
– С нами все будет хорошо, – сказала Елена. – Теперь все наладится.
– Обещаешь? – спросила Моника.
Елена взглянула на сына, и Доминик кивнул. Ему было приятно видеть оптимизм матери, видеть ее улыбку. Возможно, она наконец выйдет из депрессии и станет прежней. Он снова почувствовал ее силу – и это был хороший знак.
– Так, внимание, – сказал Маркс. – Вы можете расходиться по домам. Но не забывайте, что вам все равно нужно носить маски, чтобы в легкие не попадала пыль. Угроза радиации снизилась, но не исчезла совсем. У выходов стоят коробки с респираторами N95. Возьмите по одному, но только одному на каждого члена семьи. Иначе всем не хватит.
– Спасибо! – выкрикнули из толпы.
Кто-то захлопал. Потом кто-то еще. К аплодисментам присоединялось все больше людей, и уже через несколько секунд, хлопали и кричали почти все.
Доминик отыскал глазами героев, благодаря которым всем этим людям хватило провизии, чтобы выжить здесь.
Беттис, Зубчик и Роналдо стояли у выхода, избегая оваций. Они рисковали жизнью из чувства долга.
Выходя из спортзала, беженцы хлопали морпехов по плечам, пожимали руки, благодарили.
Доминик, Елена и Моника вышли последними.
– Готовы ехать домой? – спросил Роналдо.
– Еще как! – воскликнула Моника. – Мне нужна новая книга.
– Тебе что, библиотеки не хватило? – спросил Зубчик.
Моника подбоченилась:
– Следующая книга из моего списка лежит у меня в комнате, а я не хочу читать не по порядку.
– Списка? – переспросил Зубчик.
Моника закатила глаза:
– Да, у меня есть список для чтения.
Зубчик взъерошил и без того торчащие волосы и ухмыльнулся:
– А!. И у меня есть! И довольно длинный.
– Ага, – невозмутимо заметил Беттис. – Только твой список не для чтения, а для раскрашивания.
Роналдо усмехнулся, оценив шутку:
– Мне нужно поговорить с Марксом, – сказал он. – Увидимся у выхода, ребята.
Елена обняла Монику за плечи.
– Идем домой, дорогая.
Беженцы выходили из школы, послушно надевая респираторы. Доминик был рад видеть, что они придерживались правила «один респиратор на человека». Он помог Монике надеть защиту.
– А ты? – спросила она.
– Не волнуйся, у меня есть бандана. – Доминик завязал узел на затылке. – Видишь?
Они вышли в коридор, где с окон и входных дверей уже убрали брезент. Доминик с сумками в руках вышел наружу и впервые за много дней почувствовал тепло солнечных лучей.
Вдалеке выли сирены и лаяли собаки.
Люди расходились по домам, а семья Сальваторе осталась ждать Роналдо.
Тот вышел через несколько минут, и по выражению его лица Доминик понял, что Маркс наконец получил новые назначения для «Пустынных змей» и те не сулили ничего хорошего.
– Что случилось? – спросила Елена.
Роналдо провел рукой по седеющей бороде, отросшей за две недели в убежище.
– Новый командир приказал нам охранять границу, – ответил он.
– Вас отправляют туда? – Елена вгляделась в лицо мужа. – Знаешь, как там опасно?
– Ты уедешь из города, пап? – спросила Моника.
Роналдо присел на корточки перед дочерью:
– Мне нужно поработать на границе, которую сейчас строят. Но это ненадолго, так что не переживай, малышка.
– Когда? – спросила Елена.
– Чем быстрее, тем лучше, – сказал Роналдо. – Выезжаем прямо отсюда.
Елена вздохнула.
– Увидимся дома, Ронни, – сказала она раздраженно, взяла Монику за руку и повела ее прочь от школы. Дом замер на месте, между матерью и отцом, снова разрываясь надвое.
– Присмотри за ними, хорошо? – попросил Роналдо.
– Ага, без проблем. И ты береги себя, пап.
Доминик побежал догонять мать и сестру, которые уже дошли до перекрестка. Мимо – в сторону полицейского участка Дауни – проехали две патрульные машины. Дом прищурился, пытаясь рассмотреть водителя в одной из них.
– Подождите секунду, – сказал он матери и жестом попросил водителя остановиться.
Машина припарковалась, и женщина-водитель в респираторе, перчатках и фуражке над короткими каштановыми волосами вышла ему навстречу.
– Кам? – спросил Дом. – Ты?
Она стянула маску и сверкнула улыбкой, о которой он, как выяснилось, скучал сильнее, чем думал.
Он подошел к ней и крепко обнял.
– Что ты здесь делаешь? – спросила она.
– Мы с морпехами были в укрытии, в школе, – сказал он. – Нас только что выпустили, и мы с мамой и Моникой идем домой.
– Уже не идете. – Камилла помахала Елене. – Миссис Сальваторе, Моника, садитесь в машину. Я подвезу вас до дома.
– Тебе необязательно это делать, – сказал Дом.
– Я настаиваю, – сказала Камилла. – К тому же здесь не так уж безопасно, и я имею в виду не радиацию.
– О чем ты?
