– Я не тебя спрашиваю, – сказал Антонио, не сводя глаз с Раффа.
Рафф кивнул, словно давая разрешение.
Антонио кивнул в ответ и подошел к длинному кухонному столу. Пленник следил за каждым его движением расширенными от ужаса глазами. Сначала Антонио взял филейный нож. Потом оценил зазубренный нож для хлеба. Он проверил каждое лезвие, поворачивая его из стороны в сторону.
Он научился искусству пытки в Афганистане – не у итальянской армии, а у джихадистов, против которых они воевали. Он потерял брата из-за жестоких ублюдков, которые расчленили молодого солдата, снимая это на видеокамеру.
Но из всех варварских деяний, что он видел, лучше всего работала пытка утоплением, которую использовали американцы. И Антонио собирался вывести ее на новый уровень.
– Последний шанс, – сказал Антонио. – Где Эстебан Вега и его брат Мигель? И кто их контакт в полиции?
Пленник всхлипнул и опустил голову на грудь – возможно, чтобы помолиться, или просто не в силах смотреть в глаза смерти.
Фрэнки оттянул его голову назад, и Антонио прижал пропитанную бензином бандану к морщинистому лицу пленника, которого удерживал Кармин.
Антонио взял красную канистру и стал лить бензин на бандану – туда, где под ней проступали нос и рот. Пленник сопротивлялся, боролся и извивался, фыркая и отплевываясь.
Вылив четверть канистры, Антонио остановился.
– Где, мать твою, прячется Эстебан? – проорал он. – И кто его контакт?
Пленник сплюнул и стал хватать ртом воздух. Ему удалось не наглотаться бензина, но дольше задерживать дыхание он бы не смог.
– Не знаю, – просипел он между вдохами. – Пожалуйста! ¡Por Dios!
Антонио кивнул Кармину и Фрэнки.
Те снова схватили пленника, и Антонио повторил процедуру, вылив треть драгоценного бензина на пропитанную бензином бандану. Заливая горючей смесью глаза, в нос и губы жертвы.
– Похоже, нас сегодня все-таки ждет стейк из пашины, ребята! – воскликнул Кристофер.
Пленник наконец сдался.
– Стойте! – Он закашлялся. – Хватит! Я скажу!
Антонио отступил и кивнул своим людям. Те убрали бандану, позволив пленнику перевести дыхание и выплюнуть бензин, просочившийся ему в рот. Он щурился покрасневшими глазами, повернувшись к фонарю, пытаясь сфокусировать взгляд, несмотря на ожог.
– Эстебан с Мигелем откололся от «Нортеньос», – пробормотал он. – Он основал свою организацию и работает с каким-то капитаном из полиции.
Антонио улыбнулся. Пленник говорил по-английски лучше, чем притворялся раньше.
– Как его фамилия? – спросил Антонио.
– Стоун, кажется. Не знаю…
Антонио в это не верилось. Стоун ввел Винни в дело, что было логично, но над ним должна была быть птица поважнее, может, даже сам шеф Уолт Даймонд.
– Клан Вега расправился с «Суреньос» на мясокомбинате, – сказал Кристофер. – Там явно идет война за территорию.
Антонио задумался над этими откровениями. «Нортеньос», одна из самых могущественных криминальных организаций, рассыпалась, а Эстебан Вега выбирался из-под ее обломков.
– Где Эстебан прячет семью? – спросил он.
Пленник покачал головой:
– Не знаю. Клянусь.
В кухню вошел кто-то в ортопедической обуви на жесткой подошве, и Антонио взглянул на тень у стола.
– Пожалуйста, клянусь своей дочерью, – взмолился пленник.
– Ладно, я тебе верю, – сказал Антонио, потрепав мужчину по волосам, как собаку. Он подошел к столу, поставил канистру и кивнул солдату Моретти, остававшемуся в тени.
Солдат Веги тяжело вздохнул и опустил голову.
– Пожалуйста, отпустите меня. Я узнаю, где Эстебан и его семья, и скажу вам.
Антонио ухмыльнулся, подошел к пленнику и склонился над ним. Он не верил ни единому слову из того, что тот говорил, даже о дочери. Единственное, чему он поверил, – что контактом был капитан Стоун. Это звучало правдоподбно, иначе откуда этому солдату было знать имя полицейского?
– Итак, – сказал Антонио.
Услышав клацанье толстых подошв, измученный пленник повернулся, пытаясь рассмотреть солдата Моретти, который вышел из тени позади него. Он шагнул к свету – в дорогом костюме и с повязкой вокруг шеи и подбородка.
– Рад тебя видеть, Лино, – сказал Антонио.
– И я вас, дон Антонио, – прохрипел Лино.
Рафф подошел к Лино.
Пленник взглянул на обоих и перевел взгляд на Антонио, который протянул Лино нож для резки хлеба.
– Нет! – крикнул пленник. – Вы сказали, что отпустите меня!
На этот раз Рафф схватил извивающуюся жертву и оттянул за волосы назад – так чтобы тот смог отчетливо увидеть лицо Лино.
Антонио отступил назад и скрестил руки на груди, чтобы видеть, как Лино отомстит. Выиграть эту войну клан Моретти мог лишь в одном случае.
Если будет более жестоким, чем его враги.
– Не-е-ет! – Сдавленный крик пленника перешел в вой и оборвался, когда Лино наискось полоснул по его шее тупым зазубренным лезвием.
Похороны получились не такими, каких заслуживала семья Кларк, но это было все, что удалось сделать в нынешних обстоятельствах. Доминик и Елена помогли их организовать. Самым близким к сану священника, кого они сумели найти, оказался Беттис, а единственный доступный участок для захоронения, куда не требовалось ехать много миль, оказался в региональном парке Холлидейл.
