— Пока ничего. — Баден снова рассеянно смотрел в землю. — По крайней мере, места выбраны, кажется, случайно. Почти во всех регионах что-то случилось — в Верхнем и Нижнем Роге; в Лесу Тобина — вообще несколько раз; дважды — в Лесу Леоры и даже как-то в Великой пустыне. Весной были убийства в Серне, а потом на Северной равнине и на Равнине Тобина.
Сартол собрался было ответить, но тут Баден посмотрел на него, явно желая что-то добавить. Оба в итоге замолчали, пока Сартол не усмехнулся неловко.
— Не хотел перебивать, — извинился он.
— Пустяки, — каким-то странным тоном ответил Баден. — Так о чем мы?
— О том, что я понял твою идею: принципа нет. В Тайме и Каэре тоже что-то было, — короче, везде.
Баден пристально посмотрел в лицо Сартолу. Что-то в его манере смущало Сартола.
— А время? — спросил он, чтобы поддержать беседу.
— Что?
— Время нападений. Здесь есть какая-нибудь закономерность?
— О... мм... нет. Точно нет. — И Баден побледнел.
— Что случилось, Баден? — Сартол не скрывал своей озабоченности. Неважно выглядишь.
Баден натянуто улыбнулся:
— Я в порядке. Просто устал. Похоже, долгое путешествие и все эти неприятности в роще доконали меня.
— Конечно, ты прав. Давай-ка спать. Завтра будет тяжелый день.
— Ты прав. — Баден откинулся на траву. — Спасибо, что вытянул меня из скорлупы, Сартол. Неплохо, что мы с тобою поговорили.
— Рад, что ты поделился со мной своими соображениями. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Сартол закрыл глаза, но не позволил себе уснуть. Он прислушался к дыханию Бадена. Магистра что-то беспокоило. Может, и вправду его одолела усталость, но тогда бы он быстро заснул. А если что-то еще? Сартол боялся, что Баден помнит какую-то деталь, способную указать на его вину, или что-то понял из последнего разговора. И он лежал в траве и слушал. Ждать долго не пришлось. Через несколько минут грудь Бадена перестала бурно вздыматься и дыхание его стало ровным дыханием спящего. Сартол, почувствовав невероятное облегчение, усмехнулся в темноте. Надо перестать паниковать, подумал он, упрекая себя за беспричинную тревогу. Слабость Бадена состояла в его честности, отсутствии хитрости и неумении усмотреть подобные качества в других. Магистр, со всей очевидностью, верил Сартолу; достаточно будет внимательно за ним наблюдать, и опасаться нечего. У Сартола даже голова закружилась: вскоре с помощью Бадена он возглавит Орден — Тобин-Сер склонится перед его властью.
Растянувшись на земле и пытаясь уснуть, Баден боролся с беспокойством, охватившим его несколько минут назад. Он пытался проанализировать разговор с Сартолом и понять, к чему он ведет.
Транн неоднократно предупреждал его о неискренности Сартола, и Баден хоть и слушал, но не принимал эти предупреждения близко к сердцу. Рассказ Сартола о том, что произошло в роще, звучал вполне правдоподобно, и Баден не находил причин сомневаться в предательстве Орриса. До сегодняшнего вечера.
Он сам упомянул недавнее происшествие в Каэре и, вспомнив, что Сартол по идее не знает о нем, принялся объяснять. Но оказалось, что в этом нет необходимости. Баден попытался мысленно восстановить происшедшее в Роще Терона. Они с Транном разместили на ночь лошадей, и тут навстречу им вышел Оррис с ужасными вестями из Каэры. Потом Оррис отправился искать Джессамин. Премудрая закричала буквально через минуту. Сартол утверждал, что не видел Орриса, прежде чем тот напал на Джарида и Элайну, следовательно, эти двое не могли успеть обсудить новости, тем более во время поединка. Когда они с Транном нашли Сартола, то сообщили ему о новом нападении, но, кажется, не назвали место. Баден прекрасно помнил, что до этого разговора больше не упоминал о нападении. Сартол мог узнать все от Транна, но когда? Они не оставались вдвоем ни на минуту, а потом Баден и Сартол уехали. Если бы Транн что-то сказал, Баден услышал бы. А если бы Сартол узнал об этом сам по пути в рощу, то рассказал бы всем. Такие новости нельзя хранить про себя.
В общем, оставалась только одна возможность: Сартол знал обо всем с самого начала, потому что предал Орден тому, кто совершил нападение. Транн, друг мой, может быть, ты оказался прав. Но есть мыслишки еще и похуже: а вдруг Оррис уже погиб от руки истинного предателя, собирающегося возглавить Орден меньше чем через две недели?
