И уж конечно, усталость Сартола после всего случившегося никак не способствовала успеху их поединка. Оррис не смог ранить его — да, ястреб расцарапал ему лоб, но Сартолу пришлось самому обжечь себе ногу, чтобы представить Орриса более сильным противником, чем на самом деле. Но Оррису хватило-таки сил отбить атаку Сартола и обратить его в бегство. Хуван убил проклятого ястреба, но Оррис был еще жив — единственный, кто знал о предательстве и остался в живых.
Вот где был нужен Баден. Они с Оррисом никогда не ладили — любому дураку ясно, — Баден был готов верить Сартолу. Кроме того, Бадену удалось убедить еще и Транна, что само по себе уже немало. Сартол знал, как к нему относится Транн. Со временем он убил бы его так же охотно, как Ведунью и Передура. Но он забегал вперед. Пока что было важно обвинить Орриса, если он вернется в Амарид, в измене и убийстве. А раз Баден придерживается нужного мнения на этот счет, Оррис не сможет никого убедить в своей невиновности.
Куда опаснее была возможность того, что Оррис и Транн встретятся. Если Оррис склонит Транна на свою сторону, тот сможет убедить Бадена. В этом случае придется представить всю эту троицу предателями Ордена и Тобин-Сера, что само по себе непросто. Придется быстро переходить к следующему пункту плана. Нет ничего важнее, чем это. Но сначала надо убедиться, что Баден ему поверил.
Худой маг наклонился к нему:
— Готов?
— А что, у меня есть выбор?
— В общем-то, нет.
— Тогда готов.
Магистр усмехнулся.
"Улыбка, — подумал Сартол. — Это начало".
Они снова поскакали на север, огибая западный
край болота. Анла и Хуван летели над головами.
Когда солнце совсем зашло, маги снова постарались осветить равнину цериллами. В небе показались яркие звезды, а вдалеке в окнах деревенских домов зажглись свечи. Но они ехали молча еще несколько часов, пока Баден не подал знак остановиться.
С трудом сползая с седла, Сартол с удовлетворением отметил, что Баден устал не меньше. Он собрался сказать что-нибудь о том, как много им удалось проехать, но снова поборол искушение разговорить коллегу. Вместо этого он достал из седельного мешка сыр, сухари и сушеное мясо, сел на большой камень и принялся за еду. Баден сидел на земле напротив него, и Сартол кинул ему мешочек с мясом. Баден молча развязал ремешок и принялся жевать, уставившись себе под ноги.
— Воды не передашь? — попросил Сартол через
несколько минут, показывая на кожаный бурдюк.
Баден выполнил просьбу и снова принялся жевать.
Сартол пришел в ярость, но не подал виду. Это было все равно что ехать с бревном. Ему уже было безразлично, как это будет выглядеть, только бы выяснить, подозревает ли его Баден.
Наконец он рискнул:
— Слушай, Баден, ты ни слова не сказал со времени нашего отъезда. Что с тобой?
Баден устало улыбнулся:
— Да, ты прав. Извини. Не хотел портить тебе настроение. — Он помолчал немного. — Я беспокоюсь из-за Джарида, как ты, наверное, из-за Элайны. Все еще не верится, что Джессамин погибла. Она была частью моей жизни.
— Я знаю, как вы дружили. Все время думаю об Элайне. Мы с ней были знакомы куда меньший срок, но я ужасно по ней скучаю.
"И перед тем как убить ее, — подумал он, — с удовольствием поприжал бы ее молодое тело". Баден мрачно посмотрел на него:
— Значит, думаешь, они точно погибли в роще?
Вопрос застал Сартола врасплох.
— Ну, я... наверное, да. А ты?
Баден покачал головой:
— Наверное, это глупо, но я все еще продолжаю надеяться, что они выберутся.
"Сохрани от этого, Арик!"
— Конечно, и я хочу надеяться, но боюсь худшего.
Баден молча прожевал пищу. Наконец он продолжил. Это было уже почти смешно: Баден разговорился!
— Что бы там ни случилось, жаль, что мы уехали, так и не встретившись с Тероном. Собрание прошло две с лишним недели назад, а мы почти ничего не сделали.
Сартол мысленно улыбнулся, чувствуя возможность заручиться поддержкой Бадена.
— Ну, это не совсем так. Мы разоблачили предателя.
— Пожалуй, ты прав. Но у нас даже не было возможности допросить Орриса. Дело в том, что мы все еще не знаем, кто совершал эти нападения и какова их цель, кроме дискредитации Ордена.
— Ты все еще веришь, что в этом замешаны Терон и Неприкаянные?
— Я больше ни в чем не уверен. Может, предательство Орриса как-то связано с этим — вот почему он на Собрании так внезапно заторопился с нами в рощу. Но едва ли можно представить, что Неприкаянным для осуществления их замысла понадобится маг.
Сартол притворился, что размышляет.
— Хорошо, а если не Неприкаянные, то кто же?
Баден беспомощно пожал плечами:
— Не представляю. Вот почему мне кажется, что мы так мало сделали. По крайней мере, раньше у меня была гипотеза. Верная или нет, ко она позволила что-то делать. А теперь и этого нет. — Сартол ничего не сказал, и Баден продолжил: — Я вот все думаю об этих нападениях и пытаюсь понять принцип, например как они распределены во времени и пространстве.
— Интересная мысль. Ну и что ты надумал?
