Только сейчас ленивые псины подняли лай. Запах крови, пота, жира, размокшей кожи, знакомый каждому псу, резко ударил в носы дворовых шавок, которые повыскакивали из своих жилищ и залились звонким лаем. Но эти звуки уже не могли помочь их хозяевам, которые начали выглядывать в окна и высовываться в чуть приоткрытые двери. Около полусотни хирдманов одноглазого ярла Фрейлафа уже вбежали в обреченный на смерть поселок славян-уличей. Нурманы не издавали ни боевого клича, не дудели в рога, они делали свое дело молча, с настоящим мастерством, упиваясь результатами своей кровавой работы. Крики жителей, ржание коней и мычание коров, заглушили поднятый собаками лай. Кровавая бойня шла полным ходом.
Немногие жители смогли оказать сопротивление озверевшим захватчикам, и буквально через час повсюду были только кровь и смерть. Все ценное нурманы выносили из домов, сгоняли в одну общее стадо перепуганный скот, в другую сгоняли выживших пленников-уличей.
Это было уже четвертое поселение, на которое разгневанный киевский князь выпустил своих самых безжалостных и суровых воинов из скандинавов и варягов. Первые
два атаковали свеи из личной дружины Свенельда, второе и третье пожгли варяги Стемида и воины младшей княжьей дружины во главе с Вельмудом.
– Не вынув меча и не пролив крови, не выиграть войны, – эти слова произнес Олег, узнав, что на очередной его обоз с провизией для войска совершено нападение.
– Я послал своих лучших воинов грабить и убивать. Это послужит уроком непокорным уличам. Но я не могу идти дальше, пока не возьму Пересечень, – князь стоял посреди комнаты и смотрел куда-то в сторону.
Верный варяг Горик слушал и ждал тех слов, для которых Олег вызвал его, чтобы поговорить с глазу на глаз.
– Ты ведь не это хотел мне сказать, мой князь, – в голосе Горика появились вопросительные нотки. – Мы оба знаем, что тебя тревожит, так может, поговорим об этом?
– Ты тоже становишься вещим, – усмехнулся Олег, но в его голосе не чувствовалось прежнего задора. – Да, ты прав, нужно поговорить о главном, и для этого ты здесь.
– Среди моих воевод – предатель и, кроме того, нас преследует неуловимый враг, который грабит нас и убивает наших воинов. Нурманы Фрейлафа разграбили поселок, пытали пленников да так после этого напились, что позволили врагам застать себя врасплох. Две сотни хазар и около сотни уличей напали на них, когда они упивались победой над беспомощными жителями. Половина из них выбежала из домов со спущенными штанами, потому что в момент нападения все они ублажали местных девок и
баб, вместо того чтобы помнить об осторожности, – на лице предводителя русов снова появилась вымученная усмешка. – Уличи стали использовать отравленные стрелы, и для нас это очень плохо. Возможно, это один и тот же отряд.
– Я слышал, что Свенельд потерял одного из своих телохранителей.
– Барди. Во время набега на простую деревушку его зацепило стрелой. Рана распухла, и через три дня здоровяк умер. Свенельд поклялся, что во что бы то ни стало отомстит уличам за своего лучшего воина 49. Альрик, побратим Барди, тоже в ярости. Но я действительно вызвал тебя не для этого. О том, где и когда пройдут наши обозы с продовольствием, знало не так уж много людей. Предатель – один из шести воевод, которые восседают на моем совете. Мне тяжело думать о них плохо, все они славные воины, но кто-то из них предал своего князя и наше общее дело. Я пока не знаю, как мне узнать, кто это, но ты должен найти тех уличей, которые нападают на наши обозы, лишая нас провизии.
– Что я должен сделать, мой князь? Говори, я готов.
– Я сказал на последнем совете, где присутствовали Свенельд, Фрейлаф, Стемид, Вельмуд, Глоба и Сновит, что будет еще один обоз, и указал, где он пройдет и когда.
– Как же, княже? – в голосе Горика слышалось неподдельное удивление. – Ведь теперь и этот обоз вместе с его охраной разграбят эти тати лесные.
– Не разграбят, – князь пристально посмотрел своему верному сотнику прямо в глаза. – Потому что нет никакого обоза, точнее, пока нет, потому что скоро он появится, и для того чтобы он появился, мне нужен ты.
Олег ошибся в одном. На хирдманов Фрейлава напали не воины Илария, это сделал другой отряд уличей, усиленный союзниками-хазарами. Изрядно потрепанные внезапным нападением воины скандинавского ярла понесли большие потери, но не отдали врагу захваченной добычи и вернулись к своему князю, словно победители. Олег на этот раз не стал бранить своих наемников-скандинавов ни за их беспечность, ни за их жестокость. Он
просто выслушал доклады воевод и удалился в свой шатер. А довольные герои отправились залечивать полученные раны, на всех углах похваляясь своими подвигами, как ратными, так и любовными. Все не участвовавшие в набеге вои-ополченцы с завистью слушали бравых вояк, хотя прекрасно понимали, что большая часть сказанного заметно приукрашена.
