– Ошибаешься ты, друг, это просто солнышко светит и палит, а жара-то настоящая начнется, когда нас вороги наши встретят. Тогда не только потом, тогда и кровушкой умоемся, – ответил Радмир проходившему рядом буртасу.
– Да уж скорее бы, а то руки-ноги затекли. Лучше в сече биться, чем на возу под досками лежать, – раздался чей-то голос за спиной переодетого в простой мужицкий наряд Радмира.
Тем, кто прятался в телегах, было особенно тяжело, но привыкшие к неудобствам и невзгодам дружинники терпели. Толмач, которому было не так жарко, как спрятавшимся на возах гридням, тем не менее, не умолкал.
– А воронья-то сколько, – устремив свой взор в небо, продолжил верный слуга Горика-варяга. – Так и кружат над нами. Верно, чуют птицы черные поживу, видно, уж скоро.
– Смотрите, кажется, начинается, – в очередной раз нащупав рукой саблю, произнес, напрягшись, Радмир, обращаясь к притаившимся за спиной воинам. – Готовьтесь, други, пришло наше время, начинается.
Впереди из-за холма показалось поднятое конницей облако пыли.
Горик и сопровождавший его десяток всадников долго скакали на север. Оставив свою сотню в лагере Олега, Горик взял с собой только воинов Радмира и сейчас спешил навстречу новому обозу с провизией, о котором говорил князь. Но, как уже говорил Олег, никакого обоза не было, и вместо него из самого Киева к стоящему на землях уличей войску русов спешила сотня дружинников, которую возглавлял молодой варяг Труар. Вчерашние отроки, а ныне молодая гридь из числа младшей дружины князя, эти воины были призваны в земли уличей на помощь основному войску. Все удальцы, как на подбор, ратники пока еще не имели богатого боевого опыта, но при этом прошли очень хорошую подготовку и поэтому рвались в бой, чтобы обрести богатство и покрыть себя славой.
Горик и его люди встретили подходивший отряд еще на землях, населенных полянами.
– Надо же, – весело улыбаясь, прогудел гулким басом молодой великан Труар, снимая с головы боевой шлем. – А я-то гляжу, кого это князюшка наш к нам навстречу послал, уж не моего ли старого товарища?
Горик и Труар сошли с коней и обнялись, как старые друзья. Оба руса давно знали друг друга, обоим не раз приходилось биться плечом к плечу под знаменами киевского князя. В отличие от большинства своих воинов, молодой рус Труар побывал в многих схватках и сражениях, где показал свои доблесть и силу, за которые не однажды был отмечен самим князем.
– Только, смотрю, не весел ты аль новости мне плохие везешь? – продолжил свою речь Труар.
– Новости есть, есть и дело, – Горик, как никогда, был суров и серьезен. – Князь повеление прислал тебе. Задача нам предстоит нелегкая и трудная, так что пока тебе и твоим воинам быть под моим началом.
Брови Труара слегка сдвинулись ко лбу.
– А что же это, князь мне уж более не доверяет, раз тебя мне в няньки назначил? – молодой великан внезапно стал хмур и суров. – Неужто я без твоей помощи не смогу дело какое-то уладить?
– Не гневайся, Труар, не в том дело, что у князя вера в тебя пропала, напротив. Нам с тобой поручение особое выпало, очень важное. Секрета оно требует, – Горик пригнулся к плечу собеседника и вполголоса прошептал. – Враг завелся в войске нашем, причем, не простой воин, а кто-то из воевод княжеских. Так вот, он уличам, врагам нашим, о всех действах наших доносит. Отряды вражьи к нам подсылает, да и бьют нас там, где у нас места самые слабые, так-то.
Суровость на румяном лице Труара сменилась живым любопытством.
– Так что же мы, лазутчика уличского изловить, что ли, должны? – с недоумением прошептал в ответ Труар. – Так мои молодцы вроде бы не по этой части. Головы у них горячие, кровушка играет, все в бой рвутся.
– Так вот им бой и придется принять, трудный и опасный. Против врага, превосходящего нас числом, врага хитрого да умного. Поэтому именно тебя и дружинников твоих князь наш для этой цели выбрал и под знамена свои призвал.
– Ну, коли так, то говори, что делать, люди мои готовы.
Иларий, сидя верхом на статном гнедом жеребце, пристально рассматривал медленно передвигающийся по запыленной проселочной дороге обоз. Вереница телег и повозок, подскакивающих на ухабах, медленно передвигалась по пыльной проселочной дороге. Воины Илария, укрывшись в лощине, прятались в тени кустов, которая хоть как-то спасала людей от изнуряющей жары.
– Я не понимаю, что тебя смущает? По-моему, пора отдать приказ воинам напасть на русов, – произнес находящийся рядом с Иларием Туле-Хан, вопросительно поглядывая на своего собеседника.
– Слишком мало охраны, неужели они не учатся на своих ошибках? – в голосе Илария были озабоченность и тревога. – В прошлый раз охрана была больше.
– Ты перегрелся на солнце, – усмехнулся молодой хазарин. – Мои лазутчики донесли, что русы грабят поселения уличей вокруг их главного града, – Туле говорил медленно, коверкая плохо знакомую ему славянскую речь.
Молодой союзник Илария был среднего роста, но широк в плечах. Он восседал на белом мощном коне, защищенном дорогим доспехом.
