— С чего бы нам быть в союзе? — угрюмо спросил Халоги, — я вспомнил, где видел этого сопляка — в Ютландском море, где одна из жриц Ран не позволила мне забрать саксонскую девчонку, которую везли в невесты Любу. Жрицы Хлёсе не стали бы вмешиваться без твоего указа — так с чего бы теперь мне верить той, кто уже украл у меня добычу?
— Ты получишь куда больше чем одну вздорную девчонку, — заверила его Рисса, — и Люб тоже не уйдет от твоей…нашей с тобой мести. Да раньше мы с ним были на одной стороне — но князь предал меня и я хочу отплатить ему той же монетой. Ну что пригласишь войти или оставишь стоять на пороге?
Халоги криво усмехнулся, обнажив острые желтые зубы.
— Пророчица Ранн — всегда желанная гостья в моем доме, — сказал он, отойдя в сторону, чтобы впустить жрицу и ее спутника. Перед тем как закрыть ворота Халоги прошептал заклинание, начертав в воздухе несколько рун, и исполинская фигура осела на землю грудой грязного омерзительно воняющего тряпья. Порыв налетевшего ветра откинул его в сторону, обнажив изломанный скелет, покрытый ошметками разложившейся плоти, поверх которой валялась грязная шкура черного кота и волчья челюсть.
