– По-моему, это уменьшительное от «Николай», – вежливо парировал Бергер.
– Меня это не волнует, – заверил его Роман.
– Я смотрел этот фильм (1). Там всё, кажется, плохо кончилось. Для всех «Коко»…
1 Имеется в виду французский фильм с Жан-Полем Бельмондо в главной роли, который в советском прокате назывался «Частный детектив».
– Бергер, не упрямься, а не то я придумаю тебе имечко похлеще!
– А с чего ты вообще вдруг взялся придумывать мне прозвище? – Бергер приоткрыл на мгновение один ярко-голубой глаз.
– О-о! Ты зришь прямо в корень, Бергер! Я тут раскопал этимологию твоего имени и понял, что мне не улыбается, обращаясь к тебе, всё время называть тебя «Господин». Греки, вообще-то к Богу обращаются: «Кирие, элеисон» (2)… А я значит буду: «Как дела, Кир», «Увидимся, Кир», «Чего изволите, Кир»…
2 «Господи, помилуй» – греч.
Бергер наконец-то искреннее развеселился. Блеснув белозубой улыбкой, он предположил:
– А, может, так и задумано?
– Кем задумано, солнышко? – зловеще поинтересовался Роман.
Всё ещё не открывая глаз, Кирилл указал пальцем наверх:
– Там…
Роман вдохнул поглубже, с трудом удерживаясь от желания слегка расцарапать ботанику его ангельскую физиономию.
– Ну, если так задумано, то пусть меня об этом оповестят. Оттуда. Коко.
Широко улыбаясь, Кирилл открыл, наконец, глаза и радостно оглядел Романа с ног до головы.
– А жалко, что тебе от маминой внешности только глаза достались, – неожиданно посетовал он.
– А тебе чего бы ещё хотелось? – подозрительно прищурился Роман.
– Было бы здорово, если бы волосы у тебя тоже, как у неё, были – чёрные и кудрявые…
– Ага. И сразу тогда нашивку на рукав: звезда Давида и надпись «Júde».
– Да тогда и нашивки было бы не надо!.. – звонко захохотал Кирилл.
– Спасибо, дорогой. Мне вполне хватает папиного носа, – сдержанно поблагодарил Роман.
– Гулять сегодня пойдём? – безо всякого перехода спросил вдруг Бергер.
– Как скажешь, Коко, – развёл руками Роман, как будто собираясь обнять развесёлого ботаника.
– Значит, пойдём, – обрадовался Кирилл. – Давай, прямо сейчас? А?
– Не ожидал от тебя такой прыти, – Роман скептически поджал губы. – Ещё полчаса назад вид у тебя был довольно квёлый… Ну, пойдём. – Он поднялся и помог встать Кириллу.
Через пару минут они уже шагали по дороге к озеру.
Бергер был в отличном настроении. Он скакал на одной ножке, размахивал руками, что-то даже пел. Роман терпел и смирялся, напоминая себе, что счастливый и радостный ботаник – в тысячу раз лучше, чем унылый, капризный и больной. Ему безумно хотелось задать Кириллу один вопрос, но он боялся испортить ему настроение, поэтому молча шёл рядом и вздыхал.
– Ну, спрашивай уже, – не выдержал Кирилл, останавливаясь.
– Что? – растерялся внезапно вырванный из задумчивости Роман.
– Задавай свой дурацкий вопрос, – терпеливо пояснил Кирилл.
– Почему это он дурацкий? – искренне обиделся Роман.
– Потому что и без вопросов нормальному человеку ясно, что заставляет людей помогать друг другу.
– Помогать? Бергер, то, что ты сделал в своей прошлой… нашей прошлой жизни, явно называется каким-то другим словом, а не банальным «помогать»… И мне непонятно, почему ты это сделал. Что тобой двигало?
– А тебе не приходило в голову заглянуть глубже? – рассеянно глядя куда-то мимо Романа, поинтересовался Кирилл.
– В каком смысле «глубже»?
– Глубже в прошлое, глубже в себя…
– Та-ак… Опять мне что-то важное не досказали…
– А почему кто-то постоянно должен носом тебя тыкать – что тебе делать? Ты сам-то – отчего не поинтересуешься?
– Поинтересуешься чем? Все чего-то от меня хотят, но толком не объясняют – что!!!
– Да проблема не в этом!
– А в чём же, интересно?
– В том, что сам ты хочешь совершенно другого. И если просто предоставить тебя самому себе, ты с завидной активностью двинешься по проторённой дорожке и в два счёта обставишь Руднева с его кровавыми ритуалами. И тебя не надо будет подгонять. Ты живенько всё раскопаешь, всё освоишь, во всём разберёшься!
– Ну, так может, не надо мне мешать?!! – в бешенстве рявкнул Роман.
– Мешать?.. – губы Кирилла искривились в явном намёке на приближающиеся слёзы. – Я не собираюсь тебе …мешать… – Бергер развернулся и, низко опустив голову, быстро пошёл назад, к дому.
– Стоять!!! – гаркнул Роман ему вслед. Кирилл только ускорил шаг. – Бергер!!! Да что же это такое?!! – он догнал спотыкающегося ботаника, развернул к себе. Лицо Кирилла было вполне ожидаемо залито слезами. – Прекрати реветь! – в ярости прошипел Роман, но от этого слёзы из глаз Бергера полились ещё обильнее и он уже начал судорожно всхлипывать – совсем, как ночью. Роман скрипнул зубами и с чувством отвесил Бергеру пару хлёстких пощёчин. Тот испуганно распахнул глаза и замер, хватая ртом воздух.
Роману отчего-то вдруг стало так стыдно и так жалко несчастного ботаника – даже сердце заныло.
