– Это моя забота. Сделай, что я сказал. Если нужна моя помощь… – Наводящий ужас господин отпустил Андрея Константиновича и повернулся к раскинувшемуся на кровати Панарину. Он уже протянул к Женечке руку, когда Руднев почувствовал, как его спину опалило жаром. Он оглянулся и сразу же вынужден был закрыться от яркого света ладонью. Незнакомый тихий старичок в монашеской скуфейке и сером подрясничке мирно стоял с другой стороны кровати.
– Убирайся вон! – строго велел он незваному гостю. Того просто перекосило от злости, он зарычал и прямо на глазах начал терять свой человеческий облик. Руднев бестрепетно смотрел, как он корчится, съёживается и исчезает.
– Кто защитит тебя в следующий раз? – Старичок стоял уже напротив смертельно уставшего Андрея Константиновича. Его голос укорял очень мягко, глаза глядели ласково. – Подумай… – Он шагнул к Женечке и положил ладонь ему на лоб. Тот, не просыпаясь, вздохнул и порозовел. Только сейчас Руднев понял, что всё это время доктор выглядел явно не самым лучшим образом. Он и не сообразил, что это совсем не от алкоголя…
Старый монах исчез совершенно незаметно. Руднев некоторое время смотрел в одну точку, потом стянул пиджак и, как сидел, так и упал поперёк кровати. Закрыв глаза, он уговаривал себя, что сейчас соберётся с силами, поднимется, доделает всё, что нужно… Да так и уснул. Женечка сначала пытался положить на него ноги, но потом, найдя эту позу не слишком удобной, переместился Рудневу под бок и, обняв его, успокоился совершенно. Эту трогательную мирную картину и застал забрезживший через пару часов рассвет. Надо ли уточнять, что на работу эти двое, конечно, проспали?..
====== Глава 69. Бодрое утро ======
– Ты руку мне отлежал, чучело! – морщился Андрей Константинович, спихивая с себя недовольного, сонного Женечку. – Я понял, почему от тебя жена на самом деле ушла, – пробормотал он, со стоном садясь в постели и растирая плечо. – Ты мне всю шею своей бородой исколол. Ни одна женщина такой пытки не вынесет…
– Много ты понимаешь, – хмыкнул Панарин, протирая глаза и с интересом оглядываясь в светлой рудневской спальне. – Ох, мы, кажется, вчера так толком и не поговорили… – припомнил он.
– Ничего, – зловеще пообещал Андрей Константинович, – Сегодня поговорим, – и, хромая, удалился в сторону ванной.
Уже разливая по чашкам кофе, он вдруг вспомнил о чём-то, покосился на дверь и, убедившись, что, судя по звукам, Панарин всё ещё плещется в душе, прохромал в комнату за мобильником.
– Надюша? – без особой нежности в голосе сказал он в трубку. – Не беспокойтесь, я буду позже. Позвоните Филину, скажите, что в его деле появились дополнительные факторы. Если ему удобно, я могу принять его сегодня в три. Если нет, тогда выберите ему время на завтра… Нет, я просто проспал. Как видите и со мной такое бывает… Всё в порядке? Отлично. Тогда – до встречи…
Возвращаясь в кухню, Руднев столкнулся в коридоре с Панариным.
– Ты что надел, негодяй?! – с неподдельным возмущением воскликнул он. – Это же мой халат!
– А что я должен был надеть? – искренне заинтересовался Женечка.
– Ну… не знаю – мог бы в полотенце выйти… – нашёлся Руднев.
– Знал бы – голым бы вышел, – сдержанно ответил Панарин.
– М-м-м… Я… погорячился… – тут же исправился Андрей Константинович. – Тебе очень идёт синий цвет. Носи на здоровье, Кисонька…
Панарин, ухмыляясь, проводил товарища ехидным взглядом и следом за ним направился в кухню.
– А овсянки у тебя не найдётся? – подозрительно оглядывая стол, поинтересовался он.
– Овсянки? – скривился Руднев, хрустя тостом. – Нет, Евгений Алексеич, такой гадости у себя в доме я не держу.
– Эх, Руди, – с укоризной покачал головой доктор. – Такой взрослый, можно сказать, условно сознательный человек – и не понимает важности здорового питания!..
– Человек, который накануне в одиночку вылакал целую бутылку коньяка не будет читать мне лекций о здоровом питании, – осадил его господин адвокат.
Женечка сел за стол и со вздохом потянулся за чашкой.
– Ну уж в этом только ты виноват. Ты меня расстроил…
– Не плачь, Киса. Сейчас я тебя обрадую. Можешь передать своему Карабасу, что я готов с ним встретиться.
Панарин замер с чашкой у самых губ.
– Что случилось? – Голос у него охрип от волнения, и он торопливо сделал пару глотков кофе, не отрывая встревоженного взгляда от рудневского лица.
– Что случилось, то случилось, – философски заметил на это Андрей Константинович, кроша пальцами остатки тоста. – Я теперь человек, которому есть, что терять. Ты вот свалился вдруг на мою голову… – Про Наденьку он почему-то промолчал. – Всё, что меня интересует – это защита и твёрдые гарантии полной моей безопасности. Ферштейн, Евгений Алексеич?
– Руди! – ужаснулся Панарин – Какая же я свинья!
– А я давно это утверждаю, но мне почему-то никто не хочет верить…
– Руди, прости, – Женечка неожиданно встал на колени и снизу заискивающе посмотрел Рудневу в глаза. – Я ж тебя подставил! Он не должен был к тебе подобраться! Если бы я не отключился…
