Потом на горизонте появился твой голубоглазый приятель, который уже идеально подходил на роль жертвенного агнца, и всё, вроде, стало ясно, кроме одного – зачем ему ты? А потом, в один прекрасный день, патрон велел мне пустить тебя в расход – надоело, видно, ему с тобой возиться. И он «подарил» мне тебя. Сказал, что я могу использовать тебя в качестве платы за билет в страну бессмертия…
Руднев как-то загрустил, вспоминая о своих досадных промахах. Взгляд его стал таким беззащитным, отрешённым, длинные тонкие пальцы неуверенно и нервно перебирали перстни и кольца, то снимая, то надевая их вновь. И Роман совершенно отчётливо вдруг увидел, что перед ним сидит не блестящий, успешный, уверенный в себе господин адвокат, а несчастный, измученный нечеловеческим давлением на психику мальчик, который, собственно, никуда и не делся, просто спрятался от чужих глаз за солидной оболочкой.
– Так это Патрон велел Вам послать меня тогда за диском? – мягко спросил Роман, борясь со жгучим желанием обнять, приласкать и утешить Руднева. Ясно было, что босс не оценит его порыва. Но этот жест – привлечь к себе и обернуть плащом – почему-то упорно казался привычным. Как будто Роману уже много раз приходилось делать это именно для своего шефа.
– Патрон, – отрывисто бросил Руднев, стряхивая с себя неуместную задумчивость. – Твоя одержимость этой вещью как-то входила в его планы. Ты, конечно, легко попался на крючок…
– И Вы никогда не спрашивали его обо мне?
– Я привык подчиняться ему без лишних рассуждений, – пожал плечами босс. – Он знал, что делает, я – нет.
– А когда Вы поняли, что я – это и есть он? – небрежно поинтересовался Роман. И глянул на шефа искоса, чтобы заметить его реакцию на свои слова.
– Ты – это не он, – недобро усмехнулся Руднев. Но сердце его забилось быстрее – Роман слышал его тревожный пульс на расстоянии.
– Вы… ошибаетесь, – усмехнулся Роман и, избегая настороженного взгляда шефа, поспешно сменил тему. – Я правильно понял, что у Вас ко мне масса претензий?
– Как ты догадываешься, – зло прищурился в ответ Руднев, – я был уверен, что овладевал секретами магии не для того, чтобы потом самому сидеть в архивах, брататься с коллекционерами, таскаться по всему миру, изучая содержимое музейных запасников. Я ждал чего-то, скажем так, более захватывающего. Поэтому – ещё раз повторяю – я ненавижу тебя за то, что двадцать лет своей жизни мне пришлось потратить на эту бессмысленную возню.
– Не такую уж и бессмысленную, – обиделся Роман. – Диск-то Вы нашли!
– О, да! А ещё я нашёл тебя: безмозглого, самоуверенного, наивного юнца, который решил поиграть со мной в шпионов… Для меня было жутким потрясением, когда я понял, что делал всё это для тебя, что ты и мой Наставник – совсем не одно и то же лицо! И я никогда не увижу его во плоти. Что он всего лишь фантом, которым управляет какая-то сущность. Я-то ждал встречи с ним: мудрым, заботливым, щедрым покровителем, который… – «Любил меня, как сына», – закончил про себя Руднев, но вслух произнести этого не посмел.
– Могу Вас утешить: в каком-то смысле Вы с ним встретились, – вздохнул Роман. – В прошлой жизни я выглядел именно так.
Андрей Константинович подозрительно взглянул на компаньона:
– Тебе удалось-таки вспомнить?
– Удалось. Но, по-моему, сегодня здесь вопросы задаю я.
– Конечно, мой повелитель… – съязвил Руднев. И добавил с тоской, – Как же я мечтал с тобой встретиться… когда-то…
– Я тоже мечтал. Встретить человека, который меня научит. Который ответит на все мои вопросы.
– Ну, прости – не угодил… – развёл руками господин адвокат.
– Андрей Константинович, – осторожно начал Роман. – А может, начнём всё сначала? Заключим мирный договор… Понимаете, – заторопился он, – я не могу Вам довериться. Я опасаюсь быть с Вами откровенным… Вот Вы спрашивали меня про Бергера… Но как я могу быть уверен, что Вы не используете эту информацию против меня? И, по-моему, Вы меня ненавидите. Что делать-то будем?
– А чего ты от меня хочешь? – удивился Руднев.
– Боюсь, Вы единственный, кто в состоянии по-настоящему меня понять, – тщательно подбирая слова, сказал Роман. – Может… возьмёте меня, наконец, в ученики?
– Ты соображаешь, что говоришь? – поразился Андрей Константинович. – Радзинский меня по стенке размажет, если я попытаюсь поделиться с тобой своим знанием. Ты немного опоздал. Я под колпаком. И ты тоже. И мне казалось, что ты уже сделал свой выбор и успокоился на этом.
– Я не собираюсь выбирать. Я считаю, что никакое знание лишним не бывает, – мрачно ответил Роман. Он встал. Прошёлся туда-сюда по кабинету. Остановился перед шефом. – Радзинский не узнает. Я обещаю, – твёрдо сказал он. И опасный блеск его чёрных глаз заставил Руднева содрогнуться.
====== Глава 75. И в огонь, и в воду ======
– У меня это просто в голове не умещается! – беспорядочно жестикулируя, возмущался Бергер. А поскольку дело было на уроке, выражать свои чувства ему приходилось шёпотом, низко склоняясь над партой. – Ладно – ты, но твой босс – он же взрослый человек! Что ж вы оба дураки-то такие – прости, Господи!
