Руднев ловким, почти неуловимым движением проколол Бергеру палец и выдавил каплю его крови в стакан. Густая рубиновая жидкость, медленно расползаясь тончайшими, как волосок младенца, змейками, растворилась в воде, окрасив её слабым розовым цветом. Руднев быстро перевернул руку Кирилла и, цепко взглянув на ладонь, провёл пальцем по тонкой ниточке шрама. Кирилл поспешно выдернул руку и забрал у господина адвоката булавку.
– А Вы – обещаете? – неожиданно жёстко спросил он.
– Обещаю, – ласково улыбнулся Руднев, протягивая ему свою руку. Укол – и капля рудневской крови растворилась в том же стакане. Лизнув ранку, Андрей Константинович вернул булавку на место и, гипнотизируя Бергера взглядом, поднёс стакан к губам. Отпив ровно половину, он отдал стакан Кириллу и тот, набрав в лёгкие побольше воздуха, залпом опрокинул в себя оставшееся содержимое.
– Я дам Вам знать, когда мы сможем навестить Вас в следующий раз. – Кирилл поставил стакан на стол и бесстрашно взглянул на Руднева. – А теперь, если Вы не возражаете, мы пойдём.
Роман, услышав эти слова, поспешно поднялся, стряхивая с колен крошки от печенья, и шагнул к двери.
– Что ты! Какие могут быть возражения? – Андрей Константинович заботливо обхватил Кирилла за плечи и повлёк его к выходу. – Позвольте, я вас провожу…
Едва они сделали пару шагов по улице и завернули за угол дома, Бергер вдруг остановился и лихорадочно принялся стряхивать с рук невидимую липкую паутину. Он снимал её с волос, с лица, с одежды, бормоча при этом со стоном:
– Боже! Боже мой, сколько же там всякой грязи!..
Роман вежливо молчал, терпеливо дожидаясь, когда Кирилл будет в состоянии двигаться дальше. Переведя дух, Бергер с тоской взглянул на Романа и вдруг, шагнув ему навстречу, ткнулся лбом в его плечо. Тому оставалось только покрепче обнять приятеля и ободряюще похлопать его по спине.
– Боже, Рома, меня чуть не стошнило! – жалобно простонал Кирилл. – Как это может нравиться? Как вы с Рудневым можете получать от этого удовольствие? Вы просто извращенцы, маньяки, Вам лечиться надо обоим!..
Роман смиренно закатил глаза и ничего не ответил. Да и что тут скажешь!..
====== Глава 76. Институт благородных девиц ======
– Ну, и зачем ты в это ввязался? Адреналина не хватает? – Панарин попытался заглянуть в лицо господина адвоката, но тот сидел, откинувшись на спинку дивана, и взгляд его был обращён в потолок, так что вальяжно устроившийся головой у него на коленях Женечка заглянуть ему в глаза никак не мог. Сцепив руки замком на животе, по обыкновению расстёгнутый, растрепанный и жизнерадостный доктор, устроив ноги на подлокотнике дивана, умиротворённо вздохнул. – Руди, ты всех нас обвёл вокруг пальца. Как, кстати, Радзинский, меня и предупреждал. Ты продолжаешь делать своё чёрное дело, только теперь никто тебе не препятствует. Умудрился получить охранную грамоту на заведомо противозаконную деятельность – что значит, грамотный юрист!..
– Скажи, Киса, если крещёная только невеста, пару обвенчают?
Женечка мгновенно уселся, поджав под себя ноги, и радостно хрюкнул, уставившись на Руднева пьяными от веселья глазами.
– Ру-у-ди, никак ты венчаться собрался?.. Да на тебя же купол рухнет, едва ты переступишь порог храма!
– Ты правда так думаешь? – серьёзно вгляделся в его глаза Руднев.
Женечка спрятал лицо в ладонях, и по трясущимся плечам стало понятно, что он смеётся.
– Надо проверить, – изо всех сил стараясь быть серьёзным, сказал он. – Можно прямо сейчас попробовать. – Он спрыгнул с дивана и, что-то напевая (что-то очень весёлое), подобрал с пола свой пиджак и, застёгивая манжеты, попытался одновременно засунуть ногу в ботинок.
Руднев нерешительно поднялся и следил за ним с заметным страхом.
– Ну, что ты стоишь? – Панарин справился, наконец, с ботинками и, подойдя к Андрею Константиновичу, одёрнул его пиджак и поправил ему воротничок. Тут взгляд его наткнулся на золотую галстучную булавку. Он выдернул её и оглядел с любопытством. – М-да, Руди, – протянул он, качая головой, и поглядел на него со смесью сомнения и восхищения. – Зачем ты пугал бедного, доверчивого мальчика Кирилла?
– Из вредности. – Руднев отнял у него булавку и аккуратно вколол её на место. – И никакой он не бедный. И уж никак не доверчивый. С этим ангелочком, знаешь, надо держать ухо востро! Чуть зазеваешься – он тебе сразу что-нибудь жизненно-важное оттяпает!
Панарин прыснул от смеха.
– Спорим, он тебя раскусил?
– Если бы только раскусил, – с досадой процедил Руднев. – Он заставил эту нелепую клятву работать. И теперь у меня не контора, а филиал Института благородных девиц: будем изучать чёрную магию чисто теоретически – строго в рамках утверждённой господином Бергером программы.
Тут уж доктор не стал сдерживаться: уцепившись за рудневский рукав, он согнулся пополам и хохотал до тех пор, пока в боку не закололо.
– А меня пригласишь – в качестве консультанта? – умильно глядя увлажнившимися от восторга глазами, поинтересовался он.
– Да у тебя же манер – никаких, – пристыдил его Руднев. – Тебя к подрастающему поколению на пушечный выстрел нельзя подпускать!
