Глядя, как Роман с невинным видом пай-мальчика благонамеренно пьёт чай, Руднев едва заметно усмехнулся и перевёл взгляд на Кирилла.
– Чем обязан?
Бергер сразу перестал улыбаться и поставил обратно на блюдечко свою чашку, которую не успел даже донести до рта.
– Почему Вы не сказали ему, – он указал на Романа, – каким был последний пункт вашего контракта? – серьёзно спросил он.
Роман навострил ушки и с интересом перевёл взгляд с Бергера на шефа и обратно.
Руднев вздохнул и откинулся на спинку кресла. Он закинул ногу на ногу и, сцепив пальцы в замок, обхватил ими колено.
– Я полагал, что мне уже никогда не придётся возвращаться к договору, который с твоим появление полностью себя изжил…
– И поэтому Вы с готовностью согласились стать его Наставником? – холодно сверкнул голубыми глазами Бергер.
– Он сам пришёл… – Андрей Константинович, смеясь, развёл руками. – Было бы глупо отказываться от возможности, которая сама плывёт к тебе в руки. Кто знает, когда и как с меня могут взыскать мой долг! Никто не может дать мне гарантий моей полной безопасности…
– Не верите Викентию Сигизмундовичу? – оценивающе прищурился Бергер.
– Я никому не верю, солнышко. – Руднев насмешливо склонил голову набок. – Сегодня Радзинский есть – завтра его нет. И кто мне поможет?
– Вы лукавите. Ну да ладно – пусть это будет на Вашей совести, – с досадой отмахнулся Бергер. – Почему Вы не сказали этому оболтусу, что Ваша секретарша – дочь Викентия Сигизмундовича и, следовательно, он впустую тратит силы, закрывая информацию, которая станет известна Радзинскому, как бы он ни старался скрыть факт возобновления Ваших с ним контактов?
Роман поперхнулся чаем и возмущённо уставился на шефа.
– Она не расскажет, – натянуто улыбнулся Руднев. – Я её попросил.
Кирилл изумлённо распахнул глаза:
– Вы полагаете – этого достаточно? Ему не нужно даже её расспрашивать! Он просто увидит через неё.
– Не увидит, – сухо ответил господин адвокат. – Я об этом позаботился.
Кирилл даже привстал со своего места и наклонился вперёд, как будто хотел как следует рассмотреть Андрея Константиновича.
– Она Вам совсем не нужна? – спросил он что-то, с точки зрения Романа, совершенно бредовое. – Если Викентий Сигизмундович узнает, что Вы позволили себе в отношении неё что-то подобное…
– Это моё дело! – резко оборвал его Руднев. Лицо его исказилось от гнева. Он с раздражением отбросил салфетку и, встав, отошёл к окну. – Эту тему мы обсуждать не будем, – произнёс он ровным, безжизненным голосом, глядя при этом на ярко-жёлтые клёны за стеклом, и только после этого повернулся к своим гостям.
– Вы просто мастер разрушения собственной жизни, – растерянно выдохнул Кирилл.
– Странно слышать подобные слова от столь юного создания, – Руднев размеренным шагом прошёл по кабинету и остановился около своего стола, присев на край столешницы.
– Андрей Константинович, я Вас очень прошу, снимите с неё все Ваши ухищрения! Или, хотите, я это сделаю? – прижимая руки к сердцу, взмолился Кирилл.
– И что дальше? – Руднев рассматривал своего добровольного мецената с неподдельным интересом.
– Я сам позабочусь о том, чтобы вашим занятиям никто не препятствовал, – горячо заверил его Кирилл.
– Тебе-то это зачем? – насторожился Андрей Константинович.
– Позвольте мне об этом умолчать, – голос Бергера был твёрд, а взгляд непреклонен.
Руднев задумчиво повертел в руках скромный золотой перстень с печаткой и надел его вместо указательного на средний палец.
– Допустим, что я согласен – чего ты хочешь от меня?
– Вы будете вести нас обоих. И Вы не станете требовать практического применения получаемых нами от Вас знаний.
– Вот это я понимаю – любовь! – со смехом воскликнул потрясённый просьбой Бергера Андрей Константинович и насмешливо воззрился на Романа. – Чувствуешь, Рома, на что твой товарищ готов ради тебя?
Роман только неопределённо пожал плечами и вернулся к прерванному рудневским вопросом чаепитию.
– Не боишься? – господин адвокат посмотрел на Бергера жёстко, словно скользнул лезвием ножа по коже.
– Не боятся только дураки. – Кирилл устало поднялся с дивана. – Так, я могу считать, что мы договорились?
– Только после того, как я получу подтверждение, что нам никто не будет мешать. И – маленькая формальность – если не возражаешь… – Взгляд Андрея Константиновича не обещал ничего хорошего.
Кирилл впился в него долгим взглядом и нахмурился.
– Хорошо, – неохотно кивнул он.
Руднев зловеще усмехнулся и щёлкнул кнопкой селектора:
– Надюша, принесите стакан воды, пожалуйста, – любезно попросил он.
Когда дверь за Наденькой закрылась, Руднев поманил к себе Кирилла и, опасно сверкая глазами, вынул из своего галстука бриллиантовую булавку.
– Обещаешь? – вкрадчиво спросил он.
– Обещаю, – вздохнул Кирилл.
