– Ты правильно связал эти визиты с последними событиями вокруг проводника. Во-первых, когда ты уничтожил фантом, который создал ещё при жизни, чтобы поддерживать связь с Рудневым и найти его в будущем, огромное количество энергии вернулось к тебе. Энергии, которую ты в своё время в него вложил. Ты, кстати, не заметил, что знаешь теперь такие вещи, о которых раньше представления не имел?
– Есть такое. Я чувствую, что наставник мне больше не нужен.
– Ещё бы! Фантом был хранилищем информации, которую он должен был передать Рудневу. С чем он успешно справился. Фантом уничтожен – информация вернулась к хозяину. Теперь вы с Рудневым на равных…
– Это я как раз знаю: что создал фантом для Руднева и сделал его хранилищем информации. И что помогли мне – не за «спасибо»… Что это за люди?
– Это твои люди, – терпеливо пояснил Аверин, заставляя Романа вслед за собой подняться на ноги и лёгкими, плавными движениями принимаясь разглаживать его ауру.
– В смысле – мои?
– Из твоей связки. А через тебя и Бергера идёт прямая связь между нашими линиями. И у меня огромное искушение прикрыть этот канал – твои люди один другого кошмарнее. Особенно женщины – настоящие ведьмы.
– Мои люди?
– Конечно. – Николай Николаевич уже обошёл Романа вокруг и теперь стряхивал остаточную информацию с рук. – Раз уж они один за другим к тебе являются – значит, ты у них главный.
Роман задумчиво прищурился, сам про себя удивляясь, когда же успели так крепко прилипнуть к нему рудневские замашки.
– Вы сказали «во-первых»…
– Молодец, – лучезарно улыбнулся ему Аверин. – Не теряешь нить. Да, уничтожение фантома – это «во-первых». Но, собственно, решающим фактором было то, что Панарин, спасая своего друга, активировал вашу связь. Он же стал вторым после тебя, кто сознательно изменил направление – ты-то сделал это не одну сотню лет назад. Третьим будет Руднев. Неплохие темпы, надо сказать…
Роман неожиданно протянул руку и кончиками пальцев прикоснулся к серебряному аверинскому крестику, блеснувшему под расстёгнутой рубашкой.
– Я должен буду креститься?
– Должен? – с интересом переспросил Николай Николаевич, перехватывая и мягко отстраняя его руку.
– Я не смогу вести своих людей, если у меня не будет собственной связи с верхом. – Роман выразительно указал пальцем в потолок.
– Ну что ж, – одобрительно кивнул учитель. – Это тоже заслуживающий уважения мотив. Я вижу, что он идёт от сердца. – Он поставил ладонь экраном напротив груди Романа и улыбнулся. – Горячо… Оказывается, для тебя главный стимул – ответственность. Неожиданно… А почему ты хотел скрыть факт нашей беседы от Кирилла?
– Не хочу, чтобы он волновался, – сразу нахмурился Роман.
– Так ты серьёзно думаешь, что он чего-то о тебе не знает? – тихо засмеялся Николай Николаевич. – Это было бы в высшей степени странно.
– Тогда почему он никак не реагирует? – мрачно поинтересовался Роман.
– Боюсь, что он уже десять раз отреагировал, пока ты мучился, придумывая, как бы скрыть от него свои новые проблемы.
– Вы полагаете…
– Полагаю. Он же тоже тебя бережёт.
Роман тихо скрипнул зубами, прикидывая, что же именно успел наворотить Кирилл за то время, что прошло с момента первого тревожного визита.
– Не переживай, – развеселился учитель, без труда читая его мысли. – Если бы ему угрожала опасность, я бы знал. Да и ты бы тоже.
– Знать и успеть предотвратить – огромная разница! – возмутился Роман. – Какая мне радость будет от того, что я почувствую, но не успею помочь?!
Николай Николаевич взглянул на него сочувственно:
– Я не знаю, что тебе посоветовать. – Он помолчал немного и добавил, – И я бы всё-таки тебя закрыл. Пока. Давай дождёмся Кешу. Его это не в последнюю очередь касается. Он же тебя усыновил.
– Серьёзно? – поразился Роман. – Я думал, он пошутил тогда.
– Нет, не пошутил. И потом – в каждой шутке…
– Знаю, знаю, – простонал Роман. – Есть доля шутки!..
====== Глава 89. Разногласия ======
– О, Боже! Бергер! – нервно воскликнул Роман, когда под своим локтем обнаружил вдруг нерешительно хлопающее ресницами голубоглазое блондинистое существо. Девочка была практически точной, только уменьшенной копией Кирилла: те же ясные, словно светящиеся глаза, то же ангельское личико и светлые волосы, разметавшиеся по плечам. – Никак не могу привыкнуть лицезреть тебя с длинными волосами и в платьице с оборочками! – усмехнулся он и спросил у малышки, – Ну что опять? Ты оторвала кукле ногу? Зачем? Переодеть хотела? Сурово… На, держи свою куклу, Вера Бергер… И запомни, мелочь: замуж выйдешь – фамилию не меняй. Вера Бергер звучит просто роскошно. Правильно я говорю, Лапуля?
Кирилл весело фыркнул и взял из высокой глиняной миски ещё горсть орехов.
– Руся, не мешай дяде Роме, – мягко посоветовал он. – Это сейчас он починил твою куклу. Но если ты будешь его доставать, он разозлится и оторвёт ей не только ногу, как ты, но ещё и голову.
– Нет. Он добрый, – твёрдо сказала девочка, пристально глядя Роману в глаза.
– Молодец, ребёнок, – сладким голосом пропел Роман. – Иди, я тебя поцелую.
