– Ко мне, – весело ответил Руднев, глянув на него поверх солнечных очков. – Я не часто пускаю в дом гостей, но ты – особый случай. Признайся, ты ведь меня узнал!
– Да, Андрей Константинович, я Вас узнал, – неохотно ответил Кирилл, как завороженный наблюдая за россыпью крохотных радужных искр, разлетающихся по салону, когда Руднев поворачивал руль. Похоже, этот золотой перстень с аккуратным бриллиантовым треугольником он выбрал для такого солнечного дня очень удачно.
– Замечательно. – Руднев тряхнул волосами, глянцевито блестящими на солнце, как диковинный текучий чёрный металл. Стала заметна закреплённая на его ухе гарнитура для мобильного телефона.
– Вы зря его там оставили, – Бергер мотнул головой в сторону оставшегося позади дома. – Он сделает какую-нибудь глупость.
– Кто? Ромка? Не беспокойся. Он побоится. Сначала он мне позвонит.
Телефон словно ждал этой реплики.
– Да? Здравствуй, мой мальчик. – Руднев брезгливо сморщился, будто съел лимон, пережидая пока иссякнет поток негативных высказываний в его адрес. – Как ты его терпишь? – прошептал он, бросив сочувственный взгляд в сторону Кирилла, и пробормотал, – Ненавижу психопатов!
Наконец гневный голос затих, и заговорил Руднев:
– Учти, я всё запомнил. Особенно про «самовлюблённого ублюдка» и «бездушную тварь». Теперь послушай меня. Ты знаешь, что мне нужно. Если ты откажешься, тебя заменит твой приятель. Да, я в этом не сомневаюсь. Заткнись. У тебя есть один час. Через час, но не раньше, подъезжай ко мне домой. Опоздаешь – пеняй на себя. Я ждать не буду. Да, в половине двенадцатого. Дыши глубже, мой хороший. Всё. Чао!
– Давайте не будем ждать, – мягко произнёс Кирилл, когда Руднев сбросил звонок. Андрей Константинович даже не взглянул в его сторону. – Пожалуйста. Вам же всё равно. А я готов пойти с Вами. Меня не придётся уговаривать. А он не станет. Потому что он знает всё. Про то, как работает проводник.
– Не будь идиотом. Мне не нужны такие враги, как Радзинский, – раздражённо бросил Руднев. И нельзя было понять, насколько поразила его эта неприятная новость о досадной осведомлённости юного компаньона.
– Если у Вас всё получится, никакой Радзинский Вам будет не страшен, – Кирилл как будто даже улыбнулся, печально следя за своим похитителем кроткими голубыми глазами, словно изливающими на собеседника тихий прохладный свет.
Они как раз стояли на светофоре, и Руднев имел возможность, вытаращив глаза, секунд тридцать дивиться на чудо под названием «Бергер».
– Ты уговариваешь меня? По-моему, это нонсенс.
– Ничего подобного. Просто Вы не знаете духовных законов.
– Это ты не знаешь, что любой закон можно обойти. Впрочем, ты ещё ребёнок, да и голову тебе задурили основательно…
– Неправда, – азартно возразил Кирилл. – Обойти можно только тот закон, который руководствуется формальными критериями, а их всегда можно фальсифицировать. В духовном мире всё очевидно и возмездие – естественное следствие неправильного использования энергии. Оно не зависит ни от чьего произвола.
– Солнышко, когда ты говоришь о духовном мире, ты забываешь, что он неоднороден. Поверь мне, существует бесчисленное количество миров, куда рука правосудия не дотягивается. И не надо со мной спорить, – Руднев слегка повысил голос, видя, что Кирилл намерен возразить. – Я знаю, о чём говорю, потому что я был там и видел это.
Бергер притих:
– Я тоже видел. Только совсем другое.
– Я не собираюсь подвергать сомнению твой духовный опыт, – снисходительно заметил Руднев. – Просто укажу тебе, что он ограничен. Вот и всё.
Бергер какое-то время сосредоточенно смотрел перед собой, а потом выдал:
– Вы передёргиваете. Творец для всех миров – один. Этого Вы не станете отрицать? А значит и закон – один. Тот факт, что существует ещё и зло, этого не отменяет. Послушайте, – Бергер нетерпеливо взмахнул рукой и поморщился, предупреждая возможные возражения Руднева. – Ваш духовный опыт является частным случаем моего опыта, а никак не наоборот. Моё знание включает в себя Ваше в качестве одного из аспектов, а Ваше знание никак не может на это претендовать. Сказать, почему?
Руднев изумлённо поднял брови, хотел что-то ответить, но только покачал головой и засмеялся.
– Не надо. Мне уже приходилось слышать нечто подобное. И откуда вы только такие берётесь на мою голову! Благодетели…
– О! Я его вижу! Вашего …хм… «благодетеля», – радостно воскликнул Кирилл. – Это Ваш друг?
– Хватит! – разозлился Руднев. – Это не твоё дело. – Его брови сдвинулись, прочерчивая лоб вертикальной морщиной, а около рта обозначилась глубокая, идущая вниз складка, отчего рудневское лицо сразу постарело лет на десять. – Знаешь, – помолчав, честно признался он, -– я бы предпочёл иметь дело с тобой, а не с Князевым, Но на моём пути почему-то всё время встречаются одни лишь безумно талантливые психопаты. Поговорить не с кем, – вздохнул он.
