— Но это же очень опасно! — в очередной раз попыталась образумить землян мадам Чу. Разумеется, ее никто не стал слушать.
— Пойдемте, пойдемте, — запрыгал Костя, — скорее пойдемте!
— Придется потерпеть, — остудил пыл мальчика Брок. — Это надо делать ночью.
— Чтобы было видно звезды? — спросил Костя.
— Чтобы не было видно нас, — ответил Брок.
— О-хо-хо, — помотал головами Змей Горыныч. — А ведь мне вас будет не хватать!
— Тебе и меня будет не хватать, — всхлипнула Чучундра.
— Ты тоже летишь?.. — опешил Горыныч.
— Я сажусь, — ответила супруга. — В тюрьму.
— Зачем?! — совсем ошалел Змей.
— Не «зачем», а «за что». За пособничество в краже секретного объекта.
— Чу, перестань, — подскочила Сашенька. — Мы же договорились обо всём! Свяжем тебя крепко-накрепко, ты потерпевшей будешь, а не подсудимой!
— Вы и меня тоже свяжите, — подсказал Змей Горыныч. — И беспорядок в доме слегка наведите. А я потом скажу, что вы начали Чучу еще здесь обрабатывать, воспользовавшись нашим гостеприимством. Меня еще спящего связали, а Чучундра сопротивляться стала, но против четверых коварных землян не смогла ничего сделать…
— Превосходно! — потер руки Брок. — Только вы потом в показаниях не запутайтесь…
— Будь спокоен, — сказал Горыныч. — У нас же мыслефонная связь есть, будем советоваться, если что.
— Ну, что ж, — вздохнула дракониха, — так тому и быть… Помогу я вам. Уж больно мне вас жалко. Понравились вы мне. Только у меня идея одна появилась… Если она получится, то вы меня здорово выручите. Если в корабле этом и правда есть запоминающее координаты старта устройство, то, может, вы аппарат назад отправите?.. Если получится. Тогда уж от меня точно отстанут, раз кражи по существу не будет…
— Было бы здорово! — воскликнула Сашенька. — Мы обязательно попробуем разобраться с этим.
Но Брок недоверчиво хмыкнул:
— А кто же поведет корабль назад?
— Давайте я с вами полечу, — дрогнувшим голосом сказал Змей Горыныч. — Рискну хоть раз жизнью ради родной женушки!..
Чучундра бросила на мужа полный признательности взгляд, но благородный порыв дракона обломала Сашенька:
— Даже если мы не полетим, ты всё равно в корабль не поместишься!..
— Как же тогда быть?..
— Возможно, там есть какой-нибудь автопилот, — задумчиво сказал Брок. — Ведь если запоминается точка старта, это же сделано неспроста… Мы постараемся разобраться, ребята! — повторил он слова дочери.
— Ладно… — вздохнула Чучундра. — Сейчас я ужин приготовлю, поедите хоть перед дорожкой нормально.
— Слушайте, — сказала вдруг Саша. — Пока Чу будет готовить, может быть слетаем к Дурилкину?..
— Это еще зачем? — удивился Брок. — Неужто ты по нему соскучилась?..
Удивительно, но Сашенька даже не обиделась. Напротив, она засмущалась и даже покраснела.
— Понимаешь, папа, ведь Дмитрий Денисович тоже человек… То есть, был человеком… Ну, в общем, душа-то в нем всё равно человеческая, хоть он и дракон сейчас почти. И ведь он по Земле тоже, небось, тоскует. А дома у него, может быть, родители старенькие остались, дети там всякие от первых-вторых браков, жены-любовницы опять же… Может, ему бы прощальный привет кому-то передать захотелось… Ведь мы-то люди! Не надо помнить только одно зло. Надо ведь хоть иногда и добро делать. Просто так, безвозмездно. А порой и в ответ на зло… Лично я бы себя после этого чуть сильней уважать стала…
Брок что-то невразумительно хрюкнул. Похоже, он растрогался от слов дочери. Затем кашлянул и сказал более внятно:
— Хорошую я дочь воспитал… Ай-да Брок, ай-да умница!
— А я? — улыбнулась смущенная Сашенька.
— Ну-у… Яблоко-то от яблони, как говорится, не воробей, вылетит — не поймаешь!
— Папа, ты ничего не перепутал?..
— Ах, да! Слово — не воробей, не вырубишь топором!
— По-моему, снова что-то не то…
— Тьфу ты! Конечно!.. Рыбак от рыбака недалеко падает!..
— А чего это они вдруг падают-то, рыбаки эти?
— Ну, не знаю… Выпили, наверное, лишку. Видишь ли, доченька, рыбалка — дело такое, там не результат важен, а сам процесс!..
— Ага! — встрял в разговор Константин Петрович. — Это как у многодетного отца спрашивают: вы что, так сильно детей любите? А он говорит: да нет, не очень, мне сам процесс нравится!..
— Константин Петрович!.. — покраснел Брок. — Ну, тут же дети, ей-богу! Женщины, опять же…
Костин папа смутился и замолчал. Сашенька тоненько хихикнула. Чучундра, на всякий случай, тоже, только басом. Горыныч поддержал супругу, но смех у него получился нервным, почти истерическим. Костя даже испугался и заплакал.
— Ну вот, ребенка расстроили! — огорчился Брок.
— Не-е-еет, — проскулил Костя, — я не ребенок!.. Просто я домой сильно хочу-у-уу!..
— Скоро полетим, — потрепал по плечу мальчика земной сыщик. — А сейчас мы с тетей Сашей и дядей Горей в одно место быстренько слетаем, а вы нас с папой здесь подождете. Хорошо?
Костя кивнул, но слезы продолжали бежать ручьем по его щекам. А Константин Петрович неожиданно сказал:
— Я тоже с вами слетаю к этому доктору… Любопытно уж очень: что за Дурилкин такой!
— И я! — перестал плакать Костя.
