— Зачем из копчика?! Почему из копчика?..
Из-за двери послышалось:
— Папочка, ты не волнуйся… Это бывает, я читала. Атавизм называется…
— А почему он зеленый?! И в чешуе… У меня что, крокодилы предками были?.. И чего атавизм этот в сорок лет проявился? Они же с рождения бывают… Ой, не могу-у-уу!!! Ой, не хочу-у-уу!..
— Олежек, ты только не нервничай так, — стала успокаивать Брока Ирина Геннадьевна. — Сходишь ко врачу, покажешь…
— И что?! Пилюли от хвостатости мне врач твой пропишет?..
— А чего ты на меня-то кричишь? — надула губы супруга. — Я тебя, что ли, хвостом наградила?
— Прости, Иришечка, — опомнился Брок. — Прости, прости! Но я… Но это вот… У-у-уу!!! — снова завыл сыщик.
— Перестань, возьми себя в руки, — твердо сказала Ирина Геннадьевна. — Ну, подумаешь хвостик! Он даже симпатичный. Я ведь тебя всё равно люблю.
— Ты что, предлагаешь мне так с ним и жить?!..
— А что такого? Ты в баню вроде ходить не любитель. А под штанами не видно. Ну, будет немножко бугриться…
— Ага! Словно в штаны наложил… Да и не хочу я ходить с этим! Не собираюсь даже!..
— Ну, покажись тогда всё же врачу. Попроси, чтоб ампутировали, или что там с хвостами делают — купируют?
— Купируют, это когда маленький оставляют, а я никакого не хочу! Пусть ампутируют подчистую!
— Ну вот и сходи завтра…
— Завтра?! Нет, я сегодня пойду! Сейчас! Немедленно!
…Брок с трудом разлепил тяжелые веки. Перед глазами всё плыло, в голове гудело, сыщика тошнило и не очень хотелось жить. А еще сильно болел копчик…
«Где это я вчера так набрался?» — стал вспоминать Брок, но вспомнил лишь то, как он с Сашенькой и мальчиком Костей пошли в лес искать потерявшегося Костиного отца… Что было дальше? Они дошли до Сорокиной горки, набрав попутно грибов, увидели поваленные деревья и… Что потом? Мальчик подбежал к бурелому и пропал… А перед этим вспыхнуло синее пламя. Затем в таком же синем пламени исчезла Сашенька. Или это ему уже только привиделось в бреду? Но бред-то откуда? Не пили они в лесу… Грибов, что ли, ядовитых наелись? Так тоже, вроде бы, не было этого… И почему так заднее место ноет? Дергает прям, словно позвоночник за копчик вынимают!..
— Где я?.. — разлепил сухие губы сыщик.
— Очнулись, батенька? — вынырнуло из тумана лицо пожилого мужчины в очках. — В больничке вы! Операцию я вам сделал. Маленькую, но сложненькую, хе-хе-хе!
Пока мужчина хихикал — довольно противно, кстати, — его облик постепенно прояснился в глазах сыщика. Перед ним стоял худенький невысокий человек в белом халате и белой же шапочке, из под которой выбивались редкие пряди седых волосков.
— Операцию?.. — попытался приподняться Брок, но седой мужчина подскочил и неожиданно сильными руками удержал сыщика на месте:
— Вы что это, батенька, дергаетесь? Нельзя вам еще! Швы разойдутся, спинной мозг вытечет! Хе-хе-хе-хе!..
— Что за операция, какие швы? — заволновался сыщик. — Объясните мне, доктор, что со мной?.. Я попал в аварию? Или… на меня волки в лесу напали?..
— Странно, — удивился врач. — Неужели так наркоз на память подействовал?.. Вы же сами ко мне пришли, голубчик…
— З-зачем?..
— Хвостик попросили ампутировать.
— Что, простите, ампу-пу-путировать?.. — полезли из орбит глаза Брока.
— Хвостик, голубчик, хвостик. Рудиментарное такое образование. Атавизм, так сказать. Правда, вы утверждали, что он у вас недавно появился. И странный, скажу я вам, батенька, хвостик — зеленый, чешуйчатый, как у ящерицы. Чудеса!
— Чудес не бывает! — отрезал Брок. — И вообще… Что вы тут мне втираете?!
— Мы вам, батенька, пока еще ничего не втираем. Вот затянется ранка, тогда и будем втирать. Мазьку какую-нибудь.
— А что это за больница? — нахмурился сыщик. — Не психиатрическая, часом? И вы точно доктор, а не пациент?
— Хе-хе, батенька, да вы шутник. Я — хирург. И больничка наша — обычная городская, хирургическое отделение. И, должен вам заметить, чудеса у нас уже вторую неделю творятся. Недавно тоже поступил больной замечательный — планету, говорит, проглотил, а с нее ракету запустили! Ну и пробили ему живот изнутри той ракетой. Ох, как я смеялся-то вначале, а животик пациенту вскрыл — а там камешек внутри кругленький. А дырочка-то в животе и впрямь изнутри идет! И ткани, не поверите, обугленные! Чудеса!.. А вы говорите…
— И еще раз скажу, — упрямо мотнул головой Брок. — Чудес не бывает! Просто надо тщательно разбираться. Сами не можете — ученых подключите!
— А зачем мне ученых подключать, голубчик? — удивился доктор. — Я свое дело сделал: камешек достал, дырочку зашил. Пациент на поправку идет — что мне еще надо?
— Русский? — спросил Брок.
— Не совсем, — смутился доктор. — Мама у меня, так сказать…
— Да я не про вас!
— А! Вы о пациенте? Нет, тоже не могу вас порадовать, знаете ли…
— Я фамилию имею в виду!..
— Ах, да-да-да! — захихикал доктор. — Моя фамилия Иванов.
— Я про пациента спрашиваю, с дыркой который, — поморщился сыщик. Разговор с веселым доктором его изрядно утомил.
— Ах, вот вы о чем! Так бы сразу и сказали. Русский его фамилия. — Седой хирург захихикал еще громче.
— Мне бы увидеться с ним, — сказал Брок. — Это мой клиент.
