— Итак, — тоном, не терпящим возражений, начал вещать он. — Ваша проблема решаема. Мало того, она уже решена. Мною. Вам осталось лишь строго следовать моим рекомендациям — и в вашей личной жизни наступит полный покой.
Венера Адамовна побледнела.
— Я… не хочу полного покоя в личной жизни… — шепнула она деревянными губами.
— Как это? — подпрыгнул Брок. — Ах, ну да! Я неправильно выразился… — Он бросил взгляд на Сашеньку, поморщился и, аккуратно подбирая слова, пояснил: — Ваша личная жизнь будет такой, как вы того пожелаете. Никто и ничто вам мешать в этом больше не будет. Разумеется, если вы не станете выходить за рамки закона.
— Не стану, — поспешно сказала Хренько. — Наверное. Специально точно не стану. Разве что нечаянно получится…
— Ну, это уже будут ваши проблемы, — посуровел еще сильнее сыщик. — Мое дело предупредить.
— Да-да-да, — закивала дамочка. — Я все поняла. Жду ваших… э-ээ… рекомендаций.
— Записывайте, — сделал повелительный жест ладонью Брок.
— Я запомню.
— Если забудете — претензии не принимаются.
— Да-да-да, разумеется! — В голосе Венеры Адамовны слышалось жгучее нетерпение.
— Итак, первое. Вы должны мне… то есть, нашему агентству, шестьсот восемьдесят рублей. Вообще-то, по прейскуранту семьсот, но вам, в силу, так сказать, трагических обстоятельств, мы делаем скидку.
— Да вы что?! — подскочила потерпевшая. — Охренели?..
— Ну, не хотите скидку, пусть будет семьсот, — пожал плечами Брок.
— Да за что такая сумма?! Вы же ничегошеньки не сделали!
— Но-но-но! — погрозил сыщик пальцем. — Кто вам дал право делать столь оскорбительные выводы? Помните, как поется в песне? «Наша служба и опасна и трудна, и на первый взгляд как будто не видна…» Так вот, заметьте, на первый взгляд! А на самом деле — о-го-го!
— Семьсот рублей!.. — будто и не слышав, ни речи, ни пения Брока, всплеснула руками женщина.
— Шестьсот восемьдесят, — напомнил сыщик. А потом досадливо сморщился и махнул рукой: — А, черт с вами!.. Так и быть, понесу убытки. Шестьсот пятьдесят.
— Триста, — буркнула Хренько.
— Вам напомнить классиков? — поднял Брок одну бровь. — «Мне кажется, торг здесь неуместен».
— Идите вы знаете куда?..
— Но-но! Это не я. Это классика отечественной литературы.
— Это классический грабеж.
— Ну, если вас не устраивают наши расценки, посетите другое агентство.
— Другого нет.
— Вот видите! А вы говорите — грабеж. Да я, как монополист, мог бы диктовать любые цены. Допустим, те же семьсот, но не рублей.
И тут не выдержал молчавший до сих пор Мирон:
— А чего же, если не рублей, Олег Константинович?
— Долларов, например.
«Ассистент» захохотал вдруг столь неожиданно и громко, что дамы взвизгнули, а сыщик подпрыгнул.
— До… до… — между взрывами хохота пытался выговорить Мирон. — Долларов!.. Ой, ха-ха!.. Ой, уморили, Оле… Оле… Оле…
— Вы не на футболе, молодой человек! — от обиды перешел на «вы» сыщик.
— …г Константинович, — сумел наконец выговорить Мирон. — Простите… — Он утер слезы, отдышался и сказал: — Вы так остроумны, я даже не ожидал. Представляю, какие у нас в офисе станут красивые зеленые стены, если мы станем брать гонорар в до… до… долларах!.. — Он снова затрясся в хохоте, на сей раз, правда, недолгом.
— Это почему же? — поинтересовался насупленный Брок.
— А куда их еще девать, кроме как стены оклеивать?
— Он у вас что, ненормальный? — спросила у сыщика госпожа Хренько, впервые взглянув на Мирона с неприязнью.
Брок открыл уже рот, чтобы подтвердить опасения посетительницы, но вовремя вспомнил, что нанесет этим урон престижу фирмы. Поэтому сказал все же иное:
— Мой ассистент в полном порядке. Просто у нас столь большой наплыв клиентов, в том числе иностранных, которые расплачиваются валютой, что нам эту валюту, вы не поверите, уже некуда девать. — Хренько разинула рот, а сыщик поспешил закончить: — Поэтому давайте все же остановимся на рублях. Шестьсот — и точка.
— Вот, держите, — Венера Адамовна вынула из сумочки и протянула Броку пятисотрублевую купюру. — И держите крепче, пока я не передумала.
Сыщик сделал каменное лицо и даже отвернулся.
— Прошу освободить помещение и не отнимать более нашего времени.
— Тьфу, да подавитесь вы! — достала недостающую сотню дамочка.
— Александра, зачисли в приходную кассу, — велел Брок дочери. Сашенька взяла у женщины деньги и сунула в карман джинсов. Подошла затем к столу, села за компьютер и быстро распечатала ведомость, которую дала на подпись клиентке. Та расписалась, забрала выданную квитанцию и несколько смягчилась:
— Я уж думала, у вас тут все мимо кассы…
— Не надо нас обижать, — вздернул подбородок сыщик. — Мы солидная фирма, стоящая, между прочим, на страже закона.
— Ладно, простите, — буркнула Венера Адамовна. — Погорячилась я. Давайте перейдем к делу.
— Еще к одному? — удивился Брок.
— А разве это мы уже закончили? — помахала квитанцией Хренько. — Вот это, что ли, и есть результат?
— А это, вы знаете, философский вопрос, — вновь уселся в кресло и сцепил пальцы сыщик. — Как посмотреть. Для меня, если говорить откровенно, да.
— Но… — раскрыла рот Венера Адамовна.
