Теперь уже и сам Брок схватился за телефон. Но услышав, что Сашенька уже говорит в трубку что-то насчет императора, звонить передумал. Да и из Мирона словно разом выпустили воздух. Он сник, опустил голову. Руки его плетьми повисли вдоль тела. Из разжавшихся пальцев вылетела и желтым осенним листком опустилась на серый ковролин злосчастная купюра.
— Папа, — громко зашептала Саша. — Они говорят, что императоров им больше не надо. Перебор уже.
Мирона от слов Сашеньки тряхнуло так, словно в него попала молния. Но уже в следующее мгновение он вновь будто бы выпал из жизни.
— Так это ж не он император! — зашептал в ответ сыщик, косясь на впавшего в прострацию Мирона. — Скажи, что наш-то как раз и мечтает на Государя Императора взглянуть.
— Я его уже видел, — глухо, без интонаций, проговорил вдруг Мирон, не поднимая головы. — На церемонии награждения покорителей Марса. Меня сам Максим Вотчицев пригласил. То есть, вас. А вы меня с собой взяли.
— Ага, — хлопнул челюстью Брок. — Как же, как же. Коне-е-ечно! Разуме-е-еется! Типичный, знаешь ли, случай. Покорители Марса нас с тобой систематически приглашают. То туда, то, как говорится, сюда.
— Олег Константинович, не надо издеваться, — по-прежнему глухо, но очень внятно попросил Мирон. — Я понял уже, что происходит нечто странное. Случилось какое-то чудо… По-моему, я даже догадываюсь, кто его сотворил.
— Чудес не бывает! — строго отчеканил сыщик. — А вот умственные расстройства случаются. Ничего, Мирон, ты молодой — может, еще и вылечат. Медицина, знаешь ли, идет вперед семимильными шагами. Не надо отчаиваться.
— Вы думаете, я сумасшедший? — вздернул голову парень. — И вы, Саша, так полагаете? Я слышал, что вы говорили по телефону… — Сашенька смущенно потупилась, а Мирон полез в потайной карман пальто и вынул небольшую книжицу в темной обложке. Он раскрыл ее и достал сложенный вчетверо газетный листок. Подошел к Сашиному столу и протянул его девушке: — Вот, читайте.
Сашенька развернула лист, оказавшийся газетной вырезкой. Девушка похлопала глазами, прочитала название заметки и сказала вдруг таким голосом, что по спине Брока пробежали не мурашки даже, а целая стая термитов:
— Папа. Иди сюда. Сюда иди. Па-па…
Сыщик, уронив кресло, метнулся к дочери. Та дрожащим пальчиком ткнула в газетный листок. Броку от волнения не сразу удалось сфокусировать взгляд. А когда удалось, он увидел курсивом набранный текст, а под ним — большую фотографию. Она-то и привлекла в первую очередь внимание сыщика. Газетное качество снимка оставляло, конечно, желать лучшего. Тем не менее, Брок вполне смог разглядеть, как высокий, статный мужчина в военной форме незнакомого фасона, украшенной всевозможными лентами, позументами и прочими «финтифлюшками», навешивает прикрепленный к вычурной цепи орденский знак с Андреевским крестом на фоне двуглавого орла на шею человека, одетого в похожий на военно-морской парадный китель, на котором сияла уже восьмиконечная звезда.
Сыщик растерянно хмыкнул и принялся читать заметку.
