— Давай твой случай до следующего раза отложим? — перебила Брока супруга. — Дело не ждет! И я готова тебе помочь. — Видно было, что ей и впрямь стало интересно почувствовать себя в роли сыщика. Ирина Геннадьевна отставила в сторону пустые тарелки и чашки, сцепила пальцы и положила руки на стол. Пристально посмотрела на молчащего до сих пор Мирона и задала первый вопрос:
— Ваша фамилия, потерпевший?
— Андратов, — машинально ответил Мирон и заморгал: — Но вы же и так…
— Ах, да, пардон, — смутилась новоиспеченная сыщица. — Это я от волнения. Не привыкла еще допросы вести… Лучше ты вот что мне скажи, Мироша: сам-то ты догадываешься, каким образом у нас очутился?
— Да нет же! — заволновался Мирон. — Я ведь говорил уже вчера, что и заметил-то неладное не сразу. Только в агентстве понял, что другое все вокруг. И то сначала на Олега Константиновича подумал, что тот перестановку сделал зачем-то.
— Но как же ты ничего не заметил, пока до агентства шел? Ведь машины кругом другие, одежда на прохожих, дома…
— Дома многие те же, — возразил Мирон. — Которые постарей. Но вообще-то вы правы, конечно. Должен я был разницу заметить. Но не заметил.
— Может, ты думал о чем-то? Мечтал? — подсказала Ирина Геннадьевна.
— Вообще-то думал… — неожиданно смутился юноша.
— Ага! — вскинула голову Сашенька. — О девушках, небось?
— Да о чем ты говоришь? — вспыхнул парень. — Вовсе не о девушках, а о… — Он замолчал и с опаской посмотрел вдруг на Брока.
— Чего ты? — удивился тот. — Обо мне, что ли?
— Н-нет… — промямлил Мирон, опустив голову. — То есть, не совсем… И не об этом вас, а о том… там… который… — Парень совсем запутался и затряс головой: — И вообще, если я скажу, вы опять меня сумасшедшим посчитаете! Скажете, что я параноик.
— Ну и запугал ты парня, Олежек, — неодобрительно глянула на мужа Ирина Геннадьевна. А потом ласково посмотрела на юношу и доверительным тоном сказала: — Не бойся, Мирон, никто тебя сумасшедшим не считает. И вообще, допрос пока веду я. Так что говори все, как было. А на посторонних не обращай внимания, пожалуйста.
Брок и Саша синхронно фыркнули, но разумно промолчали. Мирон же, еще раз опасливо глянув на Брока, все же сказал:
— Я вчера домой на обед пошел. Пообедал, уже выходить собрался, но как почувствовал что-то, в окошко глянул. А там опять тот старик…
— Какой старик?! — хором воскликнули все трое Брокалевых.
Мирон рассказал следующее. Примерно неделю назад, тоже возвращаясь с обеда, он столкнулся в дверях агентства с вылетевшим оттуда человеком. У юноши создалось даже впечатление, что человека из офиса буквально вытолкнули (как впоследствии оказалось, он был недалек от истины). Незнакомец, впрочем, тут же извинился, приподнял котелок (да-да, именно старинный котелок, и это зимой-то!) и будто сфотографировал Мирона взглядом. Затем коротко поклонился и степенно отправился восвояси, ни разу не оглянувшись.
Зато Мирон долго смотрел вслед странному человеку. Почему странному? Ну, хотя бы из-за этого нелепого котелка. Такие рисовали раньше в детективных романах у сыщиков. Да и сам незнакомец был похож на такого вот книжно-киношного сыщика или шпиона — в длинном черном пальто с поднятым воротником, сутулый, в пенсне, с крючковатым носом. Когда поднимал котелок — под ним блеснула лысина. Походка у старика (по оценке Мирона это был глубокий старец, лет под шестьдесят) также соответствовала детективно-шпионской «легенде» — легкая, рыскающая, что вкупе с сутулостью производило впечатление взявшей след ищейки.
Войдя наконец в агентство, Мирон застал там разгневанного шефа. Олег Константинович («здешний» Брок в этом месте рассказа вздрогнул и поежился) мерил офис быстрыми шагами и бормотал под нос что-то вроде: «Сказки, чудеса, чушь поросячья, чудес не бывает, будьте вы прокляты, под грузом не стоять, осторожно, двери закрываются». Когда юноша попросил уточнить, чем расстроен начальник и что за клиент покинул сейчас их контору, сыщик рассерженно бросил:
— Это не клиент! Это недоразумение. Не хочу о нем говорить, не хочу слышать и уж тем более, так сказать, лицезреть!.. Поэтому, большая просьба, Мирон Игоревич… Нет, большой приказ. В смысле — распоряжение, уведомление и все перечисленное вместе взятое. Если увидишь этого типа в непосредственной близости от «Бритвы Оккама» — гони его в шею!
На тот раз инцидент оказался исчерпанным. Но уже следующим утром Мирон встретил давешнего старика по пути на работу. Тот и впрямь ошивался возле агентства, будто бы действительно вынюхивая чей-то след. Но близость загадочной ищейки к офису Мирон посчитал не такой уж непосредственной, поэтому гнать его в шею не стал. Тем более, старик, заметив юношу, разогнулся и опять приподнял котелок. При этом глаза его оставались неприветливыми, изучающими, холодными. Мирон почувствовал их ледяное излучение несмотря даже на приличное — не меньше двадцати шагов — расстояние.
