А старушка тоже увидела Брока и замерла вдруг с таким выражением лица, словно сыщик был явившимся за ней Князем Тьмы.
— Здравствуйте, Олег Константинович, — испуганно пролепетала женщина. — Как вы так быстро-то?..
— Да вот, так сказать, туда-сюда и… это самое… — не в силах справиться с недоумением, промямлил Брок.
— Вы на таксомоторе, наверное, приехали? — подошла к нему старушка, продолжая пристально в него всматриваться, будто не веря своим глазам.
— На моторе, да! — обрадовался сыщик подсказке. — На таксо… Да-да, конечно! Разумеется на таксомоторе! Тр-р-рр! Вж-ж-жж!.. — изобразил он ладонью замысловатый маршрут.
— Как они стали гонять, — покачала головой женщина. — Ведь сколько я шла-то? Ну, пусть пять минут, пусть десять…
— Откуда, позвольте спросить? — широко улыбнулся Брок, хотя ему вовсе были неинтересны координаты перемещений незнакомой бабульки. Его бы куда больше устроило, чтобы она переместилась сейчас не «откуда», а «куда». Причем, последнее — на ее личный неограниченный выбор. Но бабушка честно ответила на заданный вопрос:
— Так от телефона же. От автомата. Вон там, у почты. У нас-то, говорила ж я вам, ни света сегодня нет, ни телефон не работает. Беда просто! Как специально.
— А вода горячая есть? — поинтересовался Брок. — А то, когда еще и без воды, знаете ли, совсем тяжко.
— И не говорите, — вздохнула женщина, присаживаясь на скамеечку рядом с сыщиком. — Правда, вода есть, не отключили.
— Так это ведь замечательно! — изобразил Брок вселенскую радость.
— Чего уж тут замечательного? — всхлипнула вдруг старушка. — Вы меня не успокаивайте!.. Небось, узнали что-то плохое, примчались меня утешать?
— Нет-нет, что вы, — прижал сыщик к груди ладонь. — Я вас не утешать примчался. То есть, не вас… В смысле, не примчался… Просто устал маленько, присел вот отдохнуть.
— Так вы ничего не знаете, правда? — с мольбой в глазах посмотрела на Брока старушка. — А почему же вы на работу не поехали? Вы же сказали, что сразу туда сейчас, там проверите.
— Так выходной же сегодня, — вымученно улыбнулся сыщик, которого стал напрягать странный разговор. — Чего там проверять-то?
— Как что?.. — ахнула женщина. — А вдруг он там? Вдруг он раненный дотуда только и добраться смог и лежит сейчас, кровушкой истекает?.. — Бабулька не удержалась и заплакала, промокая глаза неведомо как оказавшимся в ладони платочком.
— Кто? — спросил Брок уже без улыбки. Хорошее настроение вновь покинуло его.
— Так Мирон же! — Старушка даже перестала плакать, изумленно уставившись на сыщика. — Неужто вы от горя память потеряли?
Вот тут-то Броку все стало понятно. А с пониманием происходящего на сердце вновь вернулись радость и умиротворение. Сыщик приобнял вовсе испугавшуюся бабушку и ласково-ласково замурлыкал:
— Ничего я не терял, Анна Вячеславовна! И пропажа нашлась. Дома Мирон ваш, вам побежал докладывать, что жив-здоров.
— Ой! — подскочила женщина. — Дома? А я тут рассиживаюсь! Теперь он волноваться станет!.. — и она, смешно подпрыгивая, засеменила к подъезду. Но не успела взяться за ручку, как дверь сама распахнулась, чуть не ударив старушку, а из подъезда вышли Мирон с Сашенькой.
— Мирошенька! — запричитала Анна Вячеславовна, бросаясь парню на шею. — Живой!.. Где же ты был-то?
— Анна Вячеславовна, ну, не надо, — забормотал юноша, пытаясь вырваться из объятий. — Ну, что вы в самом деле? Конечно, я живой. Почему я должен быть неживым? Просто я… Просто у меня дела были… По работе.
Женщина вдруг замерла и тут же быстро отстранилась от Мирона, почти оттолкнув того. И осуждающе посмотрела на парня.
— Зачем же ты меня обманываешь, Мироша? Я ведь у Олега Константиновича узнавала. — Тут она заметила Сашу, и лицо старушки совсем закаменело. — Так… Теперь мне понятно, какие у тебя были дела и по какой работе.
— А вы ему, простите, кто? — вспыхнула Сашенька. — Мама? Или, может быть… жена?
— Мирон! — Анна Вячеславовна буквально отпрыгнула в сторону, будто ее ошпарили кипятком. Тем более, что и лицо женщины стало соответствующего цвета. — Ты с кем связался?! Послушай только, как она разговаривает!.. Ужас! Ужас!.. Кошмар… Я не ожидала от тебя…
— Да вы… Да вы!.. — Сашенька, тоже сильно покрасневшая, стала хватать ртом воздух, а Мирон задергался то к девушке, то к бабушке, совершенно не зная, что предпринять.
К счастью, на помощь всем пришел Брок, встав со скамейки сразу же, как только в воздухе запахло грозой. А поскольку зимняя гроза — это почти что чудо, сыщик поспешил пресечь данное безобразие на корню.
— Всем руки за голову, лицом к стене! — выкрикнул он первое пришедшее в голову. Где-то на подсознательном уровне он чувствовал, что прерывать женские истерики лучше вот так — неожиданно и сурово, как обухом по голове. Кстати, можно и в буквальном смысле. Правда, обуха под рукой не было, да и бить дочь было жалко, а старушку — страшно. Вдруг не очухается.
Но и вербальный удар вполне достиг цели. Женщины — молодая и старая — замерли с открытыми ртами. Правда, лицом к стене повернулся один лишь Мирон, да и то без рук за головой.
