— А какой же, интересно узнать? — снисходительно усмехнулся Брок. — Может быть, наш? Так зачем мы тогда, собственно, от него ушли? Перлись, понимаете ли, по морозу. Я бы лучше сказку писал.
Саша закатила глазки и фыркнула. А Мирон подергал вдруг сыщика за рукав:
— Олег Константинович, все верно. Саша права. Ведь для обратного перемещения бывший выход является входом.
— Красиво сказал, — одобрительно закивал Брок и даже причмокнул. — Надо бы запомнить и в рассказец ввернуть.
— А смысл ты понял? — вздохнула Сашенька.
— Нет, ну я не знаю, — хлопнул себя по бедрам сыщик. — Совсем ты папу за идиота держишь, доченька! Выход, он, разумеется, также и вход. Образно выражаясь. Типичный, знаешь ли, случай. Но смотря кому, куда, когда и зачем.
— Ну, и куда же нам, по-твоему? — прищурилась Саша. — И когда? Кому и зачем — спрашивать не стану, так уж и быть.
— Ты мне эти свои фокусы брось! — надулся сыщик. — Ишь, экзаменовать отца вздумала… Сама-то знаешь, куда?
— Я даже знаю когда, — хмыкнула девушка. — Прямо сейчас. — И запрыгала вниз по лестнице.
Мирон побежал следом. Брок сокрушенно покачал головой и неспешно, с достоинством, начал спускаться.
Выйдя на улицу, сыщик увидел, что молодежь поджидает его у соседнего подъезда. Сашенька с фотоаппаратом наготове уже нетерпеливо подергивала дверную ручку.
Брок открыл рот, чтобы поинтересоваться, куда это намылилась дочка, как его наконец-то осенило. «Выход, который вход! — мысленно ахнул он. — Ну конечно же, если парень вышел из своего мира через эти двери, то войти в него следует через них же. Портал, или что там еще, наверное, находится на чердаке». Но вслух говорить это сыщик постеснялся. Александра его, похоже, и так недоумком считает, подкалывает все. Надо ей доказать, что папа-то еще — о-го-го! И он сделал вид, что давным-давно все понял. А поскольку рот был уже открыт, крикнул:
— Вперед! На чердак! Нас ждут иные миры.
На чердаке было темно и пыльно. Пахло голубиным пометом. Вообще-то Брок не являлся крупным специалистом по запахам птичьих испражнений, но он был уверен, что воняло именно от них.
Сначала сыщик, привыкая к мраку, растопырил руки и мелкими шажками семенил за Мироном и Сашей. Но потом, немного освоившись, подумал вдруг, что негоже командиру плестись сзади. К тому же, ему очень хотелось стать первым человеком, шагнувшим в иной мир. Мирон — не в счет, он не из нашего мира. Он шагнул оттуда сюда, а это совсем другое.
И Брок, прибавив шагу, оттеснил молодых людей и сунулся вперед. Вообще-то он рассчитывал увидеть этот самый «портал» между мирами. Какую-нибудь мерцающую рамку, как описывают подобное фантасты, переливающуюся пленку, односторонне зеркало наконец… Ничего этого не было — вокруг все те же мрак и пыль. И помет, само собой.
Так что сыщик даже не знал, в другом он уже мире или по-прежнему в старом, привычном, обжитом и уютном. И все же на всякий случай остановился примерно посередине чердака и, взмахнув сжатой в кулак рукой, торжественно провозгласил:
— Это лишь маленький шажок для одного человека…
— …но большая шишка для идущего сзади!.. — зашипела Сашенька, налетев в темноте на отцовский кулак.
— Ну, вот, — огорчился Брок. — Историческую речь испортила…
— Папа, все исторические речи пишут журналисты и пиарщики уже после событий, — потирая лоб, сказала девушка.
— Ты думаешь? — засомневался сыщик. — А у нас есть знакомый пиарщик? Или хотя бы журналист какой-нибудь?..
— Так ты ведь сам у нас писатель, — усмехнулась Саша. — Вот и распишешь все, как полагается.
— Я врать не люблю, — нахмурился Брок.
— А ты не ври. Просто подай правду красиво.
— Ну-у… — задумался сыщик. — А почему бы и нет? Пожалуй, я соглашусь с тобой, доченька.
— Тогда шагай, пожалуйста, скорее, а то у меня аллергия от пыли сейчас начнется.
И Брок зашагал. Тем более светлое пятно приоткрытой двери виднелось уже совсем близко.
На лестничной клетке тоже царил полумрак, но даже слабый свет заставил сыщика зажмуриться. А когда, чуточку выждав, он снова открыл глаза и огляделся, его охватило полное разочарование.
— Ну вот, — сказал Брок. — Я же говорил: чудес не бывает! — Но на сей раз непонятно было, рад он, что вновь оказался прав, или не очень.
Впрочем, Сашенька отца вовсе не поддержала:
— Что ты имеешь в виду? Что мы по-прежнему в нашем мире? Тогда ты не прав.
— Почему это? — Брок обвел вокруг руками. — Погляди, здесь все то же самое!
— Все, да не совсем, — кивнула Саша на крайнюю дверь и принялась ее фотографировать. Дверь была аккуратно оббита узкими, покрытыми бесцветным лаком планочками, составляющими похожий на паркет рисунок. Сверху двери поблескивала начищенной латунью маленькая табличка с цифрами «1» и «6».
— Это же… моя квартира!.. — выдохнул Мирон, дрогнувшей рукой поправляя очки.
— Да ты что?! — искренне обрадовался Брок. — Ура-ура! Мы на том свете!
