— Это ты только о ней и говорил. А я имею право забыть! — Тут Брок опомнился и заволновался: — Нет, я не имею права ничего забывать! Где Марфа? Куда она подевалась? Домой, что ли ушла?.. Ма-а-арфа!!! Где-е-е вы-ы-ы?!! — завопил он.
— Да здесь я, здесь, — послышался совсем рядом женский смешок. «Близнецы» завертели головами, но это не помогло обнаружить источник смеха. Потемнело так стремительно, что даже белые стволы берез стало видно нечетко.
— Где здесь? — схватились Броки друг за друга. — Вы сможете нас вывести из этой чащи?
И вдруг зажегся свет. Яркий, как от галогенного фонаря, только желтого, солнечного цвета. Сыщики посмотрели в его сторону, прикрывая глаза ладонями, и увидели, что в трех-четырех шагах от них стоит Марфа и, улыбаясь, держит на вытянутой руке небольшой, с теннисный мячик, шарик. Тот светился и впрямь словно маленькое солнце. А еще одним солнышком была улыбка Марфы.
Брок очень спешил. Ему не давала покоя мысль, что Сашенька потеряла голову, переживая за него. Брок-два, напротив, не торопился, хоть и пытался всем своим видом показать обратное. Но каждый шаг приближал расставание с Марфой, и сыщик невольно делал эти шаги все короче и короче. В итоге вскоре он практически затоптался на месте. Вместе с ним остановилась и Марфа.
— Вы чего там застряли? — крикнул из темноты Брок-один. — Мне ж не видно ничего, а я, между прочим, босиком. Наступлю еще на ежа какого-нибудь.
— Здесь ежей нет, — откликнулась Марфа. — Правда, змеи могут встретиться. Они как раз к ночи вылезают. Зря вы босиком ходите.
— Ай! — взвизгнул сыщик. — Светите скорей! По-моему, здесь уже сидит змея! То есть, лежит. В смысле, ползет… ко мне-е-е!..
Солнечный шарик полетел к Броку. Трава под ним осветилась ярким желтым светом. Змей видно не было, а сыщик стоял на одной ноге, поджав вторую, словно цапля.
— Змей не видать, — посветила вокруг Марфа. — Но все равно босиком ходить не стоит.
— А в чем мне ходить? — буркнул Брок. — Если у вас тут квас вместо дождика хлещет…
— И если кто-то не умеет колдовать, — хихикнул из темноты знакомый до боли голос.
— А кто-то ну о-о-очень хорошо умеет! — бросил в ту сторону сыщик номер один. — Так, знаете ли, хорошо, что сознание от восторга теряется. От большого ледяного восторга по темечку.
— Зато я умею, — тихо и ласково сказала Марфа. — Не надо ссориться. Вот, Олег, возьмите.
— Что это?
— Сапоги. Вам должны быть впору.
Брок надел протянутую девушкой обувку. Сапоги и впрямь были словно сшиты по его ноге. И оказались очень мягкими и удобными. Настолько легкими, что ноги по-прежнему казались босыми.
— Спасибо, — с чувством сказал сыщик.
— Пожалуйста. И светлячок тоже возьмите, — подала Марфа неведомого откуда взявшийся второй солнечный шарик. — Теперь идите прямо, вот по этой тропке. Она вас прямо к царскому подворью и выведет. Вам ведь туда?
— А вам не туда?!.. — вскричал Брок-два.
— Нет, — засмеялась девушка. — Меня там не очень-то жалуют.
— Это кто же такой там нашелся? — грозно заворчал все тот же голос из темноты.
— Царь-батюшка. Берендей Четвертый.
— Как? — ахнули двойники дуэтом. — Почему?
— Да он вбил себе в голову, что я на Ваню его заглядываюсь. Смешно, право слово! Ваня на семь лет меня младше, да и вообще… У нас просто интересы общие. Вот мы и беседуем. Я все-таки побольше Ваниного знаю, просвещаю его.
— Это какие же такие интересы? — ревниво буркнул сыщик номер два. Марфа по-девчоночьи хихикнула в ответ, но быстро вернулась к прежнему ровному, будто учительскому, тону.
— Нам интересно вот это, — показала она вверх.
Сыщики запрокинули головы. С черного, как Марфины волосы, неба им подмигивали яркие, крупные звезды. Броки синхронно ахнули. Такого неба они не видели с детства. В городах не бывает таких звезд. Таких близких, таких манящих…
— Вот это да-а-а!.. — восхищенно протянул Брок-один.
— Да уж, — подтвердил Брок-два. — А кто вы по профессии, Марфа? Астроном? Или, как это еще называется?.. Звездочет?
— Да нет, ну что вы! — снова хихикнула Марфа. — Я детишек в школе учу.
— А что, и здесь их учить надо? — удивился первый сыщик.
— А как же? Почему же нет? Как можно без этого?
— Я думал, тут все по волшебству. Трах-тибидох — и аттестат в кармане.
— Не все поддается волшебству, — откликнулась девушка. — По волшебству нельзя полюбить, по волшебству нельзя стать счастливым, — обоим Брокам показалось, что голос Марфы дрогнул, — но и научиться чему-либо, особенно научиться быть человеком, тоже нельзя. А вы, судя по вашим вопросам, издалека? — задала она вдруг встречный вопрос.
— Очень издалека, — сказал один сыщик.
— Только непонятно, насколько, — добавил второй.
— Мы вообще из разных миров, — признался Брок-один.
— Из параллельных, — пояснил Брок-два. — Оказалось, что и там, и там живет один и тот же человек.
— Я, — сказал первый.
— И я, — заметил второй.
— Частный сыщик Брок, — хором закончили оба.
