Еще через час он вернулся в сторожку. Нина пожарила картошки, налила ему полный стакан водки.
– Все будет ништяк, – прошептал он, как будто их кто-то мог подслушать.
На следующий день Нина спросила:
– Когда мы уедем?
– Сразу нельзя, подозрительно будет, да и первого мужика нужно подальше от дач оттащить в лес, что бы как можно дольше не нашли… Через месяц свалим отсюда…
Когда мы приехали на дачи вместе со следователем прокуратуры, нас уже ждал местный участковый Коля Усов вместе с понятыми. Ему дежурный сообщил о наших маневрах и приказал ждать в сторожке.
Следователь попросила нас отыскать тело первого погибшего и переместить его к сторожке. Уж очень не хотелось ей прыгать, как оленю по сугробам, да еще на морозе заполнять протокол осмотра, чернила на морозе не пишут. На поиски отправились мы вместе с Ниной и участковым.
– Только номер аллеи запомните и номер дачи, что бы я в протокол вписала, – приказала следователь.
Вторая группа оперов, в сопровождении Кости пошли откапывать могилу, где находилось тело Сидоренко.
Не смотря на забывчивость Нины, мы с участковым справились быстрее второй группы. Тело первого дачника, неудачно поужинавшего в сторожке у Кошмарика, было доставлено на простыне к ногам следователя. Она начала осмотр.
Я пошел ко второй группе. Могила уже была раскопана, на метровой глубине лежало тело Сидоренко. Вся группа переминалась с ноги на ногу пытаясь согреться в ожидании следователя.
Супруге Сидоренко уже сообщили о гибели мужа. Автомобиля у них не было, и она попросила бывших сослуживцев, действующих сотрудников ОВО отвезти ее на место происшествия.
Несмотря на рассыпавшуюся по всей сибирской округе ночь, к «Яблоньке» ОВОшников прибыло человек десять, кто-то был в форменном обмундировании прямо с дежурства, кто-то был по гражданке.
Они стояли поодаль, о чем-то между собой переговариваясь. Один из сотрудников, крепкий парень, выше среднего ростом, видимо, очень хорошо знавший убитого начальника, и прослуживший с ним не один год, подошел к нам, посмотрел на Костю, на его глазах отчетливо были видны скупые мужские слезы, которые выступали, как серебряные бусины росы.
Он молча «щелкнул» Кошмарика по челюсти.
– Сука,– единственное что он произнес, и пошел назад к своим.
Костя вытер грязными руками выступившую из губы кровь… Мы молча стояли в стороне и не возражали.
Ближе к утру все следственные действия на месте происшествия были закончены. Трупы, в этот раз в морг, сопровождать посчастливилось Коле Усову, а мы поехали в отдел, нужно было еще сопроводить задержанных в ИВС.
В этот раз кошмар в «Яблоньке» закончился… Нам, всем четверым операм, принимавшим участие в раскрытии этих убийств, начальник отдела выписал премию… Жираф большой, ему видней.
Проходя недавно какое-то обследование в областном диагностическом центре, я наткнулся на бывшего участкового из нашего отделения милиции Колю Усова, одетого в медицинский халат и держащего в руках какую-то байду со склянками для анализов.
– Привет, Николай!
– О-о-о, Дима, привет.
–Ты как здесь? – Поинтересовался я.
– Работаю санитаром… Мы здесь вместе с Игорем Воло-шиным. Игорь тоже когда-то был нашим участковым, сейчас как и Николай – на пенсии.
– А что, график сменный, платят в медицине хорошо. Нас все устраивает. Кровь и трупы нам не страшны, после той-то работы. Ты-то как, – спросил Николай.
– Да все хорошо, также работаю частным детективом.
– Ну молодец, телефон не поменял?
– Нет, – ответил я.
– Ну ладно, на связи, если что. Привет передавай, если кого из наших встретишь.
По поводу крови и трупов Николай был абсолютно прав.
Мечтая об оперской работе, и даже проходя обучение в школе милиции, я и представить себе не мог, что столько придется иметь дел с покойниками. И не столько с убитыми людьми, хотя и этого хватало. Просто с умершими, как доброму патологоанатому. Находясь на суточном дежурстве, а дежурить нам приходилось примерно раз в неделю, опер должен был выехать на любой труп. Даже если бабушка умерла от старости в своей кровати, чтобы визуально исключить признаки криминальной смерти. Так в полиции происходит и по настоящее время.
В школе милиции, на предмете «судебная медицина», для получения зачета, все без исключения группы слушателей водили в морг. В присутствии всей группы, врач патологоанатом, должен был провести вскрытие находящегося в морге тела.
Процесс должен был пройти полностью, от самого начала, до конца. Многие не выдерживали, их рвало прямо там же, но зачет есть зачет. Идти должны были все, кроме находящихся в суточном наряде. Я специально пошел в наряд, лишь бы не идти в морг… Работа мне компенсировала полностью мою хитрожопость и нежелание сдавать зачет.
Не менее одного раза в месяц опер на земле сталкивается с оформлением тел умерших. И хорошо, если это не криминальный случай, если рядом с покойным куча родственников, которые сами найдут машину, погрузят тело, и с выписанным тобою постановлением отвезут его в морг.
