Внутреннее напряжение от последних нескольких часов работы, с момента утреннего совещания у начальника в кабинете и до появления Митрича в кабинете с радостными вестями, отступало. Тонкая операция по извлечению плода признания из уст подозреваемых была завершена. …Начиналась рутина.
Рутина: явки с повинной нужно оформить, зарегистрировать. Подозреваемых передать следователю прокуратуры для допроса и собираться в «Яблоньку». Там предстоит найти понятых (несмотря на то, что уже будет ночь на дворе) принять участие в осмотре места происшествия, которое проведет уже следователь. Извлечь тела убитых, осмотреть их и отправить в морг. Затем помочь следователю провести проверку показаний жуликов на месте, и отправить их в ИВС… Всего-то один абзац написан про рутину, а по времени на это уйдет остаток рабочего дня и вся ночь.
Самое поганое в этой рутине – ну, вы, наверное, поняли? Нет? Извлечь трупы, осмотреть их, найти машину, погрузить, и сопроводить в морг… Только в морге к телам покойников уже прикоснутся руки санитара, да и то, когда он уже коляску с телом завозить будет. А все, что до морга происходит с телами убитых – это работа опера. Однако, мы забежали вперед и отвлеклись. Вернемся к нашим сторожам и их «приключениям», стоившим жизни двум мужчинам.
Как выяснилось в ходе допросов Константина и Нины, в рамках расследуемого уголовного дела, они мирно жили в своей сторожке. Выпивали, кто ж без греха-то. Часто выпивали.
Местных пьянчуг они почти не знали, и не общались, захаживал к ним лишь один местный маргинал. На наше оперское счастье, как раз так из числа «помощников» Митрича. Он и стал свидетелем пьяного рассказа Константина о совершенных убийствах.
А было дело так…
Один из дачников приехал к себе на дачу в «Яблоньку». Костю он знал еще с лета, как сторожа общества, а вот молоденькую Нину еще ни разу не видел. Понравилась она ему. Деваха на самом деле была симпатичная. Сходив в местный сельмаг, и затарившись горячительным, дачник предложил сторожам выпить с ним «беленькой». Костя от угощения не отказался, да и Нина была не против. Бутылка скоро закончилась, и уже Костя достал вторую. Почему бы и не выпить с хорошим человеком, к тому же дачником. Как-никак Костя охраняет вверенное ему его имущество! По окончании второй бутылки, Костю сморил сон.
Уснул он прямо за столом. Нина пила мало. Выйдя в очередной раз покурить, она почувствовала на себе руки дачника, которые бессовестно стали снимать с нее одежду прямо на улице. По инерции, даже не отдавая отчет своим действиям, бывшая спортсменка исполнила четкий прием «передняя подножка».
Иногда, после такого броска, да проведенного с хорошей амплитудой, да на твердую поверхность – встать очень тяжело. Особенно, когда в тебе сидит поллитра водки. Это я вам, как бывший борец, говорю.
Дачник не поднимался. Нина в ярости стала пинать его ногами. Схватила лопату для чистки снега и продолжала бить по голове и телу. На шум выбежал проснувшийся Костя. Нина бросилась к нему со слезами.
– Этот козел пытался меня изнасиловать.
Костя молча взял стоявший рядом с дверью сторожки ледоруб и принялся наносить им удары по лежащему на снегу дачнику. Бил его долго, остервенело. Затем зашли в дом. Костя выпил залпом еще четверть бутылки. Ему нужно было отдышаться. После этого на улицу долго не выходили.
Уже давно стемнело. Мог прийти кто угодно и увидеть лежащего на снегу человека.
– Может он ушел? – Спросила Нина.
– Нет, он уже никуда не уйдет… Пойдем, тело нужно спрятать, – сказал Костя.
Костя знал, что говорил. В свои 30 с небольшим лет он побывал на двух войнах. Афганской и Абхазской. Убивать ему приходилось, и не единожды. По пьяни он часто рассказывал об этом. Особенно любил хвалиться, когда были слушатели…
Еще на Афганской сослуживцы наградили его кличкой «Кошмарик», за его особое отношение к чужим жизням… Не щадил он их, чужих… Ой, не щадил. Дачник тоже оказался «чужой».
Они вышли на улицу. Дачник лежал на снегу в той же позе.
Тело на морозе уже окоченело. Крови под телом, как ни странно, так и не было.
– Давай оттащим его на соседнюю алею, прикопаем там, около какого ни будь забора снегом, потом придумаю, что с ним дальше делать.
Они поволокли дачника подальше от сторожки.
Нина даже толком не запомнила, где они его закопали. Потом уже, когда пыталась вспомнить место и показать его нам, несколько раз путала аллею. Мы вытоптали половину общества, пока обнаружили засыпанное снегом тело того самого дачника.
Я вам скажу, что откапывать труп из снега – это на самом деле не сложно и не страшно. Снег мягкий, по сравнению с землей. Замерзшее тело, без признаков гниения или разложения… Спокойно так достаешь его, перемещаешь на какой-нибудь простыни или скатерти, взятой в той же сторожке, до автомобиля. Тяжело, конечно, холодно, но терпимо…
