Приготовьте мне их адрес.
– Все уже готово. – Дураков достал из внутреннего кармана телогрейки вчетверо сложенный листок бумаги, на котором были написаны его ровным, почти каллиграфическим почерком ФИО, адреса, телефоны, номера дач потерпевшего, возможных свидетелей и Первушина.
Я еще раз похвалил Дуракова и искренне сказал ему спасибо.
Закончив осмотр места происшествия и опросив сторожа на нашей «дежурке» (дежурный автомобиль отделения милиции, на котором следственно-оперативная группа выезжает на место происшествия) я направился по адресу Первушина, любезно предоставленному мне сторожем Дураковым.
Прибыв на адрес Первушиных, я не спеша поднялся на четвертый этаж пятиэтажного жилого дома и позвонил в дверь.
Никогда не знаешь, что ждет тебя за закрытой дверью, да еще под Новый год. На мой звонок дверь распахнулась, на пороге стояла девчушка лет шести-семи. Чуть старше моей дочери.
– Ты кто? – Спросила она.
– А взрослые есть дома?– Спросил я в свою очередь.
На наш с ней разговор из ближайшей комнаты вышел старик на вид лет семидесяти и молча, но с неподдельным удивлением на лице, как будто увидел Деда Мороза, уставился на меня.
– Здравствуйте. Оперуполномоченный уголовного розыска Карпович, моя фамилия, – представился я и протянул служебное удостоверение. – Могу я увидеть Первушина Александра Александровича?
– Да, это я, – ответил старик.
Теперь уже удивляться была моя очередь, видимо, выглядел я так, как будто передо мной стоял Санта-Клаус. Я просто на миг представил себе, как этот древний на вид старик, взбирается на двенадцатиметровую высоту и лихо орудует ножовкой, затем спрыгивает с дерева и по сугробам, доходящим, как минимум, до пояса, тащит эту елку к себе на дачу, а затем полтора километра до электрички.
– Простите, а дача в садоводческом обществе «Яблонька» у вас есть? – Спросил я, начиная подозревать, что старый «пень» Дураков оправдывает свою фамилию, и втюхал мне «левого» дачника.
– Да, есть, а что случилось?
– А вы были вчера на даче у себя? – Не отвечая на вопрос старика, я пытался запутать его своими вопросами и догадками, мелькающими у меня в голове, как скоростной поезд «ласточка»…
– Вас сторож вчера видел…
– Да, мы были, – во множественном числе ответил Первушин.
– У ваших соседей по аллее вершину ели спилили, дерево по факту уничтожено… Следы привели к вашей даче, что-то можете пояснить?
Мы так и продолжали стоять с дедом на пороге квартиры и вести диалог, когда на наш разговор из кухни вышла бабушка, видимо подслушивавшая наш разговор, за подол домашнего халата которой пряталась уже «упорхнувшая», как синичка с ветки дерева, из коридора девчушка.
– Говорила я вам, старый дурак и молодой, – вмешалась в наш разговор со вздохом женщина. – На кой она сдалась вам, эта елка.
– Все, сдала бабка дедку, – подумал я.
Если он еще был не один, то группа лиц вырисовывается, обрадовался я про себя. Нормальная такая «палка» получится, учетная.
Старик понурил голову и тихо сказал:
– Проходите.
Я прошел в комнату. За столом сидел и что-то рисовал на альбомном листе худощавый мальчишка, на вид лет десяти, красиво так рисовал, какой-то пейзаж, по-моему.
Я окинул уже опытным взглядом комнату. Старая квартира, старый ремонт, два старика… Все вписывалось в мою картину миропознания жизни пенсионеров… Вот только двое ребятишек никак не «привязывались» пока к увиденному.
«Ну, мало ли, – думал я, – уехали родители в отпуск, скинули внучат дедам и счастливы». На столе стояли два раскрытых и почти доеденных сладких новогодних подарка, фантики от конфет были раскиданы по всему столу. Больше ничего о предстоящем новогоднем гулянии в этой небольшой, очень скромной, двухкомнатной квартире не напоминало.
Мальчишка испуганно глядел в мою сторону, переводя взгляд с меня на деда.
– Ладно, рассказывайте, – обратился я к старику.
– Да что тут скажешь, – начал Первушин. – Поехали мы с Алешей на дачу, там в погребе припасы кое-какие есть с огорода, вот решили к Новому году привезти на стол. Я пока погреб откапывал, Алеша вот умудрился елку спилить и притащить к нам на участок. Я уже наругал его, но обратно же ее не приклеить, вот и взяли с собой домой. Чего уж теперь-то, – оправдывался старик.
Мой мозг в очередной раз за этот день выдал кучу эмоций в виде удивления. Я повернулся к этому щупленькому пареньку и внимательно рассматривая его и еще больше удивляясь спросил, как ты залез-то на нее, да ладно залезть-то, дурное дело не хитрое, как ты спилил-то верхушку?
Мальчик потупился и смущаясь и еще не понимая бояться меня дальше или уже нет, ответил лишь одно слово – ножовкой… Мой мозг отказывался верить, но факт был на лицо… Либо это сделал семидесятилетний старик, либо десятилетний пацан…
– Лет-то тебе сколько, скалолаз ты дачный, – спросил я.
– Одиннадцать, – ответил Алеша.
«Накрылась моя "палка" – подумал я. – Возраста уголовной ответственности “скалолаз” Алеша не достиг, а значит, весь остальной сбор материала по данному происшествию будет отправлен в корзину и сделать это нужно будет мне лично, и если не сегодня, то максимум завтра, а завтра Новый год…»
