— Да, — сказал он, — но прошу, не так громко, пожалуйста. Они могут быть близко, мне очень страшно.
— Вы же подтвердите, — спросил Хьюитт со злобным смешком, — не только то, что в прошедшую субботу вас не убивал Виктор Гужон, но и что на самом деле вас вообще никто не убивал? А еще то, что вы унесли из комнат собственное тело самым обычным образом — на своих ногах.
— Да, да, — ответил Рамо, дико оглядываясь. — А эта комната… она же… она же не общественная? Меня не должны видеть.
— Нонсенс! — раздраженно ответил Хьюитт. — Вы преувеличиваете опасность, а еще степень важности собственной персоны и способности ваших врагов. Вы в безопасности.
— Тогда, полагаю, — начал медленно произносить Неттингс, постепенно осознавая произошедшее, — полагаю… о, черт, да вы, должно быть, встали, когда эта глупая девчонка закричала и упала в обморок, и просто ушли. Говорят, что нет ничего прочнее черепа негра, и ваш определенно сделал из меня полного идиота. Но тогда получается, что
— Враги — мои злейшие враги. Политические враги. Я большой человек, — тут в голосе Рамо нотки страха сменились тщеславием, — важный человек в своей стране. У них там целые секретные сообщества, организованные специально, чтобы убить меня — меня и моих друзей. И один из врагов просто приходит ко мне домой и делает со мной это — раз, два, — говорил негр, показывая на свое запястье и голову, — топором мясника.
Рамо рассказал Неттингсу все о нападении. Негр, которого Сезар пару раз замечал рядом с домом внезапно вломился к нему в комнаты и нанес два разъяренных удара ножом. Первый удар пришелся на запястье и серьезно его повредил, а второй раз вредитель попал прямо в голову. Очевидно, нападавший сразу же скрылся с места преступления, оставляя Рамо умирать. Но, как оказалось, жертву просто парализовало шоком, и, благодаря несокрушимой прочности черепа темнокожего человека и неточному удару ножа, на голове у несчастного лишь открылась глубокая кожная рана, а кость осталась цела. Некоторое время Рамо лежал без чувств, и, вероятно, пришел в себя во время визита горничной. Объятый ужасом осознания, что враги его обнаружили, единственное, о чем он мог думать, — поскорее убраться и спрятаться. Он наскоро промыл и перевязал раны, укутался с ног до головы в самое длинное и большое пальто и, чтобы избежать лишних глаз, спустился на цокольный этаж в грузовом лифте. Рамо просидел на нижнем этаже одного из сообщающихся домов до наступления темноты, а затем уехал в кэбе искать новое убежище в Ист-Энде. Он с собой не взял почти никаких денег, и именно этим аргументом воспользовался Хьюитт, чтобы выманить найденного беглеца из его убежища, ведь тот не мог даже притронуться к большим суммам на своем банковском счете до тех пор, пока числится мертвым. С большим трудом и исключительно после обещания получить защиту со стороны полиции «важный человек» наконец согласился объявиться, забрать свое имущество и затем уже прятаться, где ему будет угодно.
Неттингс с Хьюиттом вдвоем отошли на пару минут пообщаться, оставляя несчастного Рамо в окружении полицейских.
— Ну, мистер Хьюитт, — сказал инспектор, — это дело для меня — болезненное поражение. Я был слеп, как летучая мышь, хотя все эти факты были прямо перед моим носом. И все же я никак не могу понять, от чего вы оттолкнулись с самого начала. Что вас зацепило?
